— А что там такое? — с любопытством спросила Кэтлин.

— Это тебя не касается! — рявкнул он. — Заруби себе на носу: ни одной женщине не удастся назвать меня своим мужем!

Даже при свете угасавшего костра Кэтлин заметила, как вдруг потемнело его лицо, будто он боялся, что она поднимет его на смех.

— Раз уж ты так уверен, что Конну не придет в голову заставить тебя обзавестись женой, тем более против твоего желания, то почему ты думаешь, что он вздумал выдать меня замуж?

— А почему бы и нет? В Гленфлуирсе полным-полно мужчин.

— Да много ли среди них таких, кто с радостью возьмет за себя девушку, у которой за душой нет ни гроша? — Она пожала плечами. — Думаешь, я такая простушка, что вообще ничего не знаю о жизни? Обязанность хорошей жены — принести что-то в дом мужа. Богатство или знатное имя, родственные связи, чтобы у него были союзники и друзья. — При этой мысли ей почему-то стало неуютно.

Нилл раздраженно передернул плечами.

— Да любой мужчина, кроме меня, был бы счастлив взять тебя в жены!

— Интересно почему?

— Тому, кто женится на тебе, ты принесешь в приданое то, что дороже любых драгоценностей или богатых земель. В жилах его сыновей будет течь кровь храбрейшего воина, самого знаменитого копьеносца нашего времени!

Все мысли о замужестве вмиг улетучились у Кэтлин из головы.

— Ты знаешь моего отца? Мою семью?

Нилл, поднеся к глазам краюху хлеба, притворился, что внимательно разглядывает ее.

— У тебя еще будет время узнать обо всем, когда ты очутишься в замке, — проворчал он.

— Ах, да перестань! — Выронив недоеденный хлеб, она вскочила, не сводя с него глаз. — Всю жизнь я ждала случая узнать, почему мои родители покинули меня, почему у меня не было ни матери, ни отца, как у других детей!

— Это не мое дело — рассказывать тебе о таких вещах! Мне не давали приказа!

— А не рассказывать тебе приказывали? — вскричала Кэтлин. — Или тут есть что скрывать?

— Нет, но… Проклятие, женщина, ты все переворачиваешь с ног на голову!

— Я переворачиваю с ног на голову?! Ты хоть можешь себе вообразить, что это такое — всегда гадать, вечно сомневаться, боясь услышать ответ, и все равно умирать от желания узнать хоть что-то! И вот теперь… мои родные… может быть, они ждут меня в замке и я наконец увижу их! — Кэтлин вдруг заметила, как глаза Нилла сузились и на лице его появилось странное выражение. Казалось, он колеблется.

— Ты не найдешь в замке своих родных, — сказал он наконец.

— Значит, они живут не там? Впрочем, не важно. Я все равно их найду.

Он отвел глаза в сторону. Предчувствуя недоброе, Кэтлин замерла.

— Они… — прошептала она едва слышно, и голос ее предательски дрогнул.

— Они умерли. — Он произнес это с грустью, совершенно неожиданной в этом суровом человеке.

Кэтлин отвернулась, стараясь скрыть слезы. Настало долгое молчание.

— Мать-настоятельница отдала мне это перед тем, как я покинула аббатство. — Рука Кэтлин осторожно коснулась драгоценного браслета. — Должно быть, он когда-то принадлежал моей матери. Всю свою жизнь я гадала, какие они, мои родители. Должно быть, красивые, благородные и храбрые, думала я, мои мама и папа, которые любили меня так же, как я их. Когда-нибудь мы встретимся, они обнимут меня и я узнаю наконец, почему они покинули меня. Они были почти живыми, настоящими. И вот одно твое слово — и их нет. Они ушли навсегда, и я уже никогда, никогда не увижу их.