— Думаю, меч тебе не понадобится, — смеясь, заявил Тристан. Толпа тут же добавила:

— Нет, сегодня у него другое оружие.

— А какие ножны ему достались!

Ник вспыхнул, но не смог сдержать самодовольной ухмылки. Воспоминание о жадных губах Симоны возникло в затуманенном элем мозгу. Поддерживая игру, он комично вырывался, чтобы скорее встать на ноги.

— Вы правы, друзья мои! — проорал он. — Отправляйте меня на битву. Я отлично вооружен.

Двери спальни открылись. Толпа пьяных мужчин хлынула в комнату, втолкнула туда Ника. Вслед ему полетели отнятая прежде одежда и сапог.

И вдруг все замолчали. Их помутневшим глазам открылась трогательная сцена. Симона сидела в середине широкой кровати, закутанная в пушистые белые покрывала. Виднелось только ее бледное лицо в обрамлении черных, как смоль, волос и белое плечо. Распахнутые зеленые глаза с ужасом смотрели на пьяных мужчин. Она глубже зарылась в свои меха.

У Ника тоже перехватило дыхание. Он повидал немало красивых женщин, что уж тут говорить, но зрелище укутанной в горностаи Симоны наполнило его незнакомым дотоле чувством собственника. Ее алые губы и горящие щеки разбудили в нем желание. Огонь в очаге бросал теплые блики на стены и создавал соблазнительный уют.

Тут раздался женский голос, пробудивший вторгшихся в спальню мужчин от этого сна наяву. Из тени появилась Хейт.

— Вы свое дело сделали, а теперь — прочь! — Она стала наступать на толпу, размахивая руками и вытесняя их в коридор. Многие оглядывались, чтобы бросить еще один взгляд на волшебное видение.

Остался один Тристан, да и то ненадолго. Поставив меч у стены, он подошел к жене.

— Удачи тебе, брат, — усмехнулся он. — Надеюсь увидеть вас обоих в Хартмуре. — Он поклонился Симоне: — Доброй ночи, баронесса. — И закрыл дверь, оставив Ника наедине с женой.

Николас повернулся к кровати. Одетый только в кюлоты и один сапог, он чувствовал себя глупо. В комнате было тихо, лишь слышалось потрескивание дров в камине. Нику казалось, что взгляд Симоны обжигает кожу. Он откашлялся.

— Как вы себя чувствуете, леди Симона?

— Наверное, как и следует невесте, — настороженно ответила Симона. — С тех пор как я вас видела, вы растеряли половину одежды.

Ему показалось, что она язвит, но времени на обиды не было: его взгляд упал на ее обнаженное плечо, и в животе поднялась горячая волна.

— Вы тоже, — парировал он и не смог сдержать усмешки при виде румянца на ее щеках.

Ник медленно двинулся к постели, но эффектный прием записного соблазнителя был испорчен неожиданной хромотой — Ник забыл, что лишился одного сапога. Он тихонько выругался и сбросил с ноги второй. Приблизившись наконец к кровати, Ник заставил Симону поднять на него взгляд.

— Ну что же, миледи, настал ваш час. Вы вправе потребовать положенной вам награды. — И не сводя с нее глаз, он начал развязывать ленты на штанах.

— Награды? — прошептала Симона, облизнув пересохшие губы, ее глаза как будто самовольно метнулись к его пальцам.

— Конечно, награды. За прекрасно осуществленный план. — Злость вспыхнула в сердце Ника, но лишь на мгновение, разгоревшееся желание потушило ее.

Симона нахмурилась и отвела глаза. Кюлоты упали к ногам Ника, он слегка отвернул одеяло и залез в постель, его рука поймала руку Симоны.

— Нет, миледи, не убегайте, — притворно ласково проговорил он. Кожа под его ладонью была мягкой и шелковистой. Пальцы Ника сомкнулись вокруг тонкой косточки запястья.