Ник не ожидал удара. Удар пришелся по разбитой губе. Ник схватил Симону за обе руки, подмял под себя, вдавил в постель. Ее обнаженная грудь прижалась к его груди. Теперь Симона не была покорной и перепуганной, а смотрела с яростью и болью.

— Это за то, что ты меня унизил перед отцом и лордом Холбруком, — заявила она. — А если ты моя награда, то могу сказать, что не вижу в этом большой удачи.

— Не смей играть со мной, Симона, — с угрозой в голосе проговорил Ник, но кожей он чувствовал жар ее тела, и желание заглушало гнев. — Мы оба взрослые люди. Я уверен, ты нарочно устроила так, чтобы твой отец застал нас на балконе. И не повторяй, что ты решила выйти замуж за старого козла. Лучше признайся в обмане, чтобы мы смогли начать нашу совместную жизнь с честного разговора.

— Будь ты проклят, самовлюбленный осел! — прошипела она и оттолкнула Ника. Он отпустил ее, потому что был потрясен: второй раз за день его назвали самовлюбленным. Симона воспользовалась случаем и спрыгнула с кровати, волоча за собой одеяло.

— Ну, скажи на милость, — обернулась она к нему, — зачем мне стремиться к браку с таким, как ты?! — И она окинула его оценивающим взглядом. — Ни одна женщина не пожелает стать женой такого распутника, который при каждой нашей встрече оказывается пьян и который вдень своей свадьбы развлекался даже не с одной, а с двумя шлюхами! В этой самой комнате! — Симона топнула ногой. — На этой самой кровати!

— Это были не проститутки, — ответил Ник, несколько удивленный ее осведомленностью о его личных делах. Возбуждение отступило.

Симона насмешливо приподняла бровь. Ник пробормотал:

— Ну… Я им не платил. — Он тоже встал, обернув бедра меховым покрывалом. — А как ты узнала?

— Леди Хейт решила, что мне следует знать.

Ник зарычал, возмущенный болтливостью невестки.

— Это было до того, как мы обвенчались. Как видишь, сейчас ты здесь единственная женщина.

— Значит, теперь, когда мы поженились, ты не будешь позволять себе таких странностей? — с вызовом поинтересовалась Симона.

— Да ведь у тебя странностей не меньше. — Ник едва не засмеялся, когда увидел, как сузились глаза Симоны. — Да, до меня, разумеется, доходили всякие слухи. — Он начал обходить кровать, заставляя Симону отступить. — Так это правда? Ты сумасшедшая?

Симона отпрыгнула, но недостаточно быстро. Ник притянул ее к себе, провел пальцем по линии ключицы. Его жена восхитительна! Гнев утих.

— Скажите, леди Симона, — зашептал он, — мне не придется вас связывать?

— Я не сумасшедшая, — ответила она, и Ник заметил, как от его прикосновения по ее коже побежали мурашки.

— Тогда давай все забудем, — сказал он и выпустил из пальцев покрывало, которое упало к его ногам. Ник мягко обнял стоящую перед ним Симону и коснулся губами ее плеча. — Тем проклятым вечером меня привело на балкон желание, и, несмотря на все твои протесты, я верю, что ты тоже желаешь меня. — Он лизнул ее теплую кожу и почувствовал, как Симона задрожала. — Ну же! Можешь все отрицать. Говорить, что не желаешь меня. Может быть, ты даже жалеешь, что я стал твоей добычей, но тут уж ничего не изменишь. Давай попробуем доставить друг другу хотя бы немного удовольствия. — Губы Ника переместились на шею Симоны. — Я все равно считаю тебя очень-очень красивой.

Он услышал, как она вздохнула, почувствовал, что ее тело прильнуло к его телу, но только на мгновение.