— А какой у меня тип? — Глаза ее весело блеснули.

— Самолюбивая, непокорная, упрямая, ну и любите приказывать, а главное… — он подмигнул, — слаще меда.

Она подбоченилась и тоже шутливо подмигнула, и ее ресницы кокетливо затрепетали.

— Как я сладка, капитан Драммонд?

Он прищурился:

— Сколько вам лет, черт побери?

С распущенными волосами и порозовевшими щеками она вдруг показалась ему совсем юной. Ему хотелось надеяться, что этой ночью он имел дело не с пятнадцатилетней.

— Мне двадцать два, по вашему счету — двадцать один.

— Замужем? — Наверное, об этом стоило спросить раньше.

— Это теперь имеет значение?

— Вопрос, конечно, запоздалый.

— Незамужем.

Потрясен он не был, но все же удивился. Японцы рано вступают в брак, особенно те, что принадлежат к известным семьям, где, по традиции, принято заключать брачные союзы с другими влиятельными семьями.

— Это необычно, да? Не быть замужем в вашем возрасте…

— Отец предоставил мне свободу выбора, но никто пока не сделал мне предложения.

— У вас, разумеется, были любовники. — Она не была ни девственна, ни стыдлива.

— У каждой знатной дамы есть любовники, Хью-сан. Как иначе могли бы мы испытать восторги любви?

— Некоторые женщины ждут, пока не вступят в брак.

Она смотрела на него удивленно, потому что его голос прозвучал холодно и резко.

— Считаете, мне следовало подождать?

— Нет, конечно, нет. Я говорю вообще.

— А вы женаты?

— Нет, — последовал краткий ответ.

— А-а.

Он нахмурился:

— Что это значит, черт побери?

— Ничего. — Лицо ее превратилось в вежливую маску. — Я с нетерпением жду того момента, когда окажусь в вашем обществе на борту корабля, Хью-сан. Более любезного капитана найти невозможно.

Интересно, стала бы она спать с любым капитаном, который обеспечил бы ей проезд? Эта внезапная мысль встревожила его не на шутку.

— Не стала бы, Хью-сан. — Она понимающе улыбнулась. — Я сплю только с теми мужчинами, которые мне интересны.

— Но я же ничего не сказал.

— В бусидо учат изучать выражение лица противника, чтобы уцелеть. Через секунду он делает то, о чем подумал.

Не освоивший в полной мере искусство боя, Хью изучал технику и отрабатывал навыки, но наверняка упустил бусидо.

— Прошу прощения. Не хотел вас обидеть.

— Я не обиделась. Я делаю то, что хочу, Хью-сан. Как и вы.

Ее слова мгновенно вызвали у него раздражение. Встретить женщину — не гейшу, обученную искусству обольщения, — красивую, утонченную, разумную, которая смотрит на секс так же, как он, не испытывая к нему никаких чувств…

— Ценю вашу откровенность, — произнес он, хотя вовсе не был в этом уверен. Впрочем, если подумать, стоило бы оценить. Со времен войны его девиз: «Никаких сантиментов, никаких уз». — А вы уверены, что ваш брат все еще в Париже? — неожиданно спросил он, предпочтя сменить тему разговора.

— До недавнего времени мы регулярно получали от него письма, — ответила она, поняв, почему он сменил тему. — Думаю, теперь до него уже дошли сообщения о разгроме северного союза. У него есть друзья в посольстве во Франции.

— А вы не думаете, что он может сейчас возвращаться сюда?

Она покачала головой.