— Ваш багаж слишком тяжел для одной только одежды, — беспрекословно заявил он. — Вы не собираетесь возвращаться, ведь так?

На мгновение в ее глазах мелькнул страх — она пыталась вспомнить, кто нес ее плетенки.

— Никто к ним не прикасался, кроме меня, — мягко сказал он.

— Ты что, читаешь мои мысли? — тихо спросила она. Сердце ее забилось сильнее, поскольку гейш, пытавшихся сбежать, наказывали, помещая в самые отвратительные приморские дома терпимости.

— Я могу читать ваши мысли, потому что оба мы живем в одинаковом страхе. И оба преодолеваем его по сто раз на дню. — Он быстро оглядел двор конюшни, сознавая, как опасно то, что он собирается сказать. — Пойду с вами куда угодно. Все для вас сделаю. Только попросите.

Слишком много раз слышала она подобное, она к этому даже привыкла.

— Что мне нужно прямо сейчас, — просто сказала она, — так это чтобы ты предупредил мою семью и вывез из Овари.

Ни к чему было объяснять почему.

— Я найду, кто поедет.

— Я надеялась, ты сам поедешь.

Он покачал головой:

— Я вас не оставлю. Куда вы, туда и я. Но Ногучи сделает все, что я попрошу, и не станет задавать лишних вопросов. Я пошлю за ним, и он догонит нас к утру. Особенно если люди Хироаки предпочтут провести холодную ночь в теплом трактире, а не в дороге.

— Вряд ли они посмеют остаться здесь так долго.

— А мы подмешаем им кое-что в саке.

— Вот как? — Тогда у Ногучи действительно будет время догнать их.

Юкиё улыбнулся:

— За деньги можно купить все, и вам это хорошо известно.

— Сколько?

— Убить — за десять рё. За три — подмешать сонного зелья.

Тама прищурилась:

— Ты знаешь свой народ.

— А как вы думаете, почему мы остановились поменять лошадей здесь? — спросил он, усмехаясь.

— Ты просто прелесть, — шепнула она, впервые за многие годы испытывая благодарность и почувствовав, что обретает надежду.

Ласково коснувшись, он приподнял ее подбородок.

— В ответ от вас я кое-чего жду.

— Конечно, конечно.

— Мне хочется, чтобы вы меня любили.

Она-то предполагала что-то конкретное.

— Не уверена, что у меня получится, — сказала она.

— Хочу, чтобы вы попробовали. — Он провел пальцем по ее щеке. Татуировка на его руке казалась темной рядом с ее бледной кожей. — Вам понравится.

— Как можешь ты так говорить? — спросила она в замешательстве. Каждое ее слово было пронизано сомнением. — Как это возможно между нами?

Обхватив ее лицо, он низко наклонился, чтобы глаза их встретились в упор.

— Объяснить не могу. — Он улыбнулся. — Вы меня околдовали.

Она тихонько рассмеялась:

— Ты сумасшедший, я это знала.

Он покачал головой:

— Это чудесное волшебство. Подождите и увидите.

— Какая уверенность, — прошептала она, и в голосе ее прозвучала радость.

— Вам понравится, — пробормотал он. — Поверьте.

Даже если она поверит, думала Сунскоку, это не может продлиться долго.

— Ну, если ты обещаешь… — Она не желала обидеть его, поскольку он ей теперь нужен.

— Боитесь, рискну? — пошутил он.

— Ужасно. Просто до смерти.

— Тогда оставайтесь пока здесь.