— Успокойтесь, господин, о поисках не прознала ни одна душа. Наша сеть работает.

— Уверен?

Не мог же секретарь ответить, что презренный страх заставляет шпионов Хироаки держать язык за зубами.

— Уверен, господин.

— Хорошо, хорошо. — Облегчение, которое испытал главный инспектор, было очевидным.

Тревожное зрелище для подчиненного, который понимал, как выдают человека его чувства. Это значит, что нервы у него сдают. Неприятное открытие, оно может предвещать крах. Но ведь любому провалу сопутствует эффект цунами, оно поглотит всех, кто работал под началом инспектора.

— Могу я рассчитывать, что до конца дня получу благоприятные сообщения?

— Этого можно ожидать, господин. Местность прочесывают.

Хироаки хотелось не такого ответа.

— Во что бы то ни стало храни все в тайне! — Лицо главного инспектора исказила страшная гримаса.

— Да, господин, понимаю.

— Права на ошибку у нас нет! — рявкнул инспектор. — От наших поисков зависят людские судьбы, — зловеще подытожил Хироаки.

— Понимаю, ваше превосходительство. — Угроза, конечно, должна возыметь действие, но главный шпик подразумевает прежде всего, что на этот раз на чаше весов его собственная судьба. Нужно выбирать, на чьей стороне быть.

— Ладно, продолжайте, — сменил тон Хироаки, жестом отпуская подчиненного. — И пришли мне завтрак.

Глава 16

В то время как в поисках принцессы всюду рыскали следоки, объект помыслов Хироаки только что очнулся ото сна. И хотя унылая сырая погода могла обескуражить ее преследователей, сама принцесса, повернувшись в постели и посмотрев на морось за окном, весело произнесла:

— А вы любите дождь?

— В таком случае, как сейчас, люблю. — И, взяв молодую женщину в кольцо рук, Хью притянул ее к себе и ласково поцеловал. — Хорошо ли спали?

— Очень хорошо. Право же, благодаря вам. — Бесчисленные оргазмы подействовали на нее умиротворяюще. — А вы?

— Да, — солгал он, потому что ночью он больше бодрствовал, чем спал, на случай, если люди Хироаки их выследили. — Вы голодны?

— Всегда, когда с вами. — Она улыбнулась. — Эти упражнения требуют много сил.

Он ухмыльнулся:

— Попались?

— И останусь. Я чувствую аромат чая.

— И супа мисо. Я решил, что вам захочется чего-нибудь горячего, перед тем как принять холодный душ под водопадом.

— В отличие от вас я не давала подписку придерживаться принципов Тендай. Можете принимать холодный душ сами.

— А что, если окажется, что вы не пожалеете, сделав то, о чем прошу?

— Хотите сказать, что я не могу подогреть воду?

— Это точнее.

Она посмотрела на моросящий дождь и глубже залезла под одеяло.

— Это будет того стоить?

— Полагаю, могу дать гарантию, что холодно вам не будет.

Ее лицо просветлело.

— Так ли?

— Факт.

— Вы слишком самоуверенны. Мне следовало бы на вас обидеться.

— С какой стати?

Она улыбнулась:

— Вы правы. Можно я закутаюсь в одеяло, когда пойду к водопаду?

— Милости прошу.

Прежде чем им выйти из дома, он накормил ее супом — по одной ложке, и занятие это прерывалось поцелуями и ласками, и вскоре она так разгорячилась, что отбросила одеяло.

— Вы нарочно это сделали.