— А те цветы, что я должна была тогда доставить… Ты их все-таки отвез?

— Не до того было. Я сразу к тебе помчался.

— А мужчина не перезвонил?

— Конечно перезвонил. Я с ним говорил на следующий день. Он был весьма сердит. Его невеста никаких цветов не получала.

— А ты что?

— Я что… я ему все объяснил… сказал, что ты попала в аварию… что тот мужчина в коме…

— А он что сказал?

— Да уже и не помню… извинился… а потом что-то пробормотал… насколько я понял, он увидел в этом знак. Что-то очень негативное.

— Ты хочешь сказать… ты думаешь, он не сделал предложение своей девушке?

— Не знаю.

Шарлотту эта история потрясла. Она решила сама позвонить тому человеку. Он подтвердил, что решил повременить с предложением. Эта новость произвела на нее глубокое впечатление. Нельзя было оставлять это так. Она задумалась о том, как переплелись обстоятельства. Свадьба теперь откладывается. А может, и множество других событий изменят свой ход? Ее угнетало сознание того, что все жизни пойдут теперь иначе. Она мечтала: если я все исправлю, то станет так, как будто ничего и не было. Если исправлю, то смогу снова жить нормально.

Она пошла в подсобку магазина и сделала точно такой же букет. Потом поймала такси. Шофер спросил:

— Это на свадьбу?

— Нет.

— На день рождения?

— Нет.

— На… защиту диплома?

— Нет. Это просто чтобы сделать то, что я должна была сделать в день, когда задавила человека.

За всю поездку шофер не сказал больше ни слова. Шарлотта вышла из машины. Положила цветы на коврик перед дверью той женщины, невесты. Секунду постояла, глядя на них. Потом решила вынуть из букета несколько роз. Взяла их и села в другое такси. С того самого дня у нее остался в кармане адрес Франсуа. Она предпочла не встречаться с Натали, и это, безусловно, было верное решение. Ей было бы еще труднее прийти в себя, если бы чужая разбитая жизнь обрела лицо. Но здесь она действовала по наитию. Не раздумывая. Такси сначала ехало, потом остановилось. Второй раз за несколько минут Шарлотта стояла на лестнице перед дверью женщины. Она положила белые розы у порога Натали.

22

Натали толкнула дверь и спросила себя: пора или нет? Франсуа погиб три месяца назад. Три месяца — это так мало. Ей нисколько не стало лучше. Ее тело по-прежнему неусыпно сторожили часовые смерти. Друзья советовали ей вернуться на работу, не распускаться, занять время, чтобы оно стало хоть немного терпимым. Она отлично знала, что это ничего не изменит, а быть может, станет только хуже — особенно вечером, когда она вернется с работы, а его не будет, его никогда не будет. Какое странное выражение: не распускаться. А что еще делать? Мы всю жизнь распускаемся, иначе давно бы уже засохли. Ей-то хотелось именно распуститься: разжаться, дать себе волю, сбросить бремя. Не чувствовать его каждую секунду. Ей хотелось снова обрести легкость бытия, пусть даже невыносимую.

Она решила не звонить заранее. Хотела прийти просто так, без предупреждения, еще и затем, чтобы не превращать свой приход в целое событие. По дороге, в холле, в лифте, в коридорах ей встретилось немало коллег, и каждый, как мог, попытался выразить ей сочувствие. Словом, жестом, улыбкой, а иногда и молчанием. Способов было столько же, сколько людей, но ее глубоко тронула эта единодушная скромная поддержка. Как ни парадоксально, именно из-за этих знаков внимания она и колебалась сейчас.