— И все-таки твой дом — это нечто особенное, — проговорила она.

— Да, он надолго остается в памяти у тех, кто здесь побывал. Во всяком случае, мне так кажется.

— Я ослышалась или в твоем голосе прозвучала неуверенность? — удивилась Марина.

— Возможно, ты зря решила, будто я эдакий самоуверенный мачо. Например, вопреки твоему представлению о моей жизни, немногих людей я могу назвать своими друзьями. Знаешь, люди меня вообще стараются избегать. Даже ты согласилась пойти со мной на свидание, только когда бабушка предложила тебе один миллион долларов.

— Это была всего лишь шутка, — сказала Марина. — Хотя довольно забавная. Интересно, почему бабушка. Рут так уверена, что для того, чтобы женщина согласилась выйти за тебя замуж, ей нужно заплатить? И почему она решила, будто я не сделаю это бескорыстно?

— Пожалуй, я проигнорирую твой вопрос, — ответил Тодд.

Марина откусила еще один кусочек тоста и теперь медленно его пережевывала. Пока в ее животе было все спокойно, но она решила быть осторожней, боясь повторения кошмарной ночи.

— Не может быть, чтобы у тебя никогда не было доверительных отношений. Ведь наверняка на твоем пути встречались женщины, которым ты верил?

— Ты не хочешь говорить об этом, — пробормотал Тодд.

— Это приказ? — усмехнулась девушка.

Тодд пристально посмотрел на нее и произнес:

— Мы с Райаном ходили в школу для мальчиков, и в первый раз я влюбился на танцах. Моя избранница училась в школе для девочек. Это была любовь с первого взгляда. Ее мать едва сводила концы с концами, работала в каком-то офисе. Мы оба были девственниками, а когда перестали ими быть, Дженни все ей рассказала. — Тодд заметно напрягся. — Ее мать пришла к моим родителям и сказала, что если они не заплатят ей двести пятьдесят тысяч долларов, она заявит об изнасиловании.

Внезапно Марина почувствовала тошноту.

— Не могу в это поверить! Какой ужас! Сколько тебе было лет?

— Шестнадцать, но это не важно. Мои родители ей заплатили, а я получил важный жизненный урок.

Марина хотела сказать, что ему просто не повезло и не все люди такие, но промолчала.

— А что сказала Дженни? — вместо этого спросила она.

— Что расстроена. По крайней мере, звучало это именно так. Через неделю после того, как мы расстались, мать купила ей машину, и у нее все вроде наладилось.

В голосе Тодда звучали нотки усталости и цинизма. Марина понимала, ему больно вспоминать о прошлом.

— Еще одна моя возлюбленная заявила мне, что беременна. Я был осторожен, но не имел оснований ей не верить. Я попросил ее руки. Ей очень хотелось пышную свадьбу, поэтому я предложил пожениться после рождения ребенка, чтобы успеть все без спешки подготовить. Тут она и прокололась.

— Она солгала насчет беременности? — возмутилась Марина.

— Так и было. Ее план состоял в том, чтобы забеременеть как можно скорее, а если не получится, якобы потерять ребенка прямо перед свадьбой. Мы оба были бы убиты горем, но все равно поженились бы.

— Ужасно, что есть такие люди, — сказала Марина. — Я понимаю, богатому человеку найти искренние отношения вдвойне тяжелее, чем обычному, но у тебя наверняка был и положительный опыт.

— Был, — сказал Тодд. — Но небольшой. У меня никогда нет полной уверенности в том, что женщина встречается со мной не из-за денег.

Марина наклонилась к нему и положила ладонь на его руку:

— Тодд, ты замечательный человек, умный, обаятельный, с хорошим чувством юмора, к тому же еще и симпатичный.