Собственное отражение в зеркале добавило Элизе уверенности. Она решительным, твердым шагом прошла по комнате, взяла с туалетного столика перчатки и маленький зонтик от солнца, прекрасно гармонирующий с нежной желтизной платья. Затем увенчала высоко подобранные локоны светло-зеленой бархатной шляпкой с атласными лентами.

Прихватив из гардероба кашемировый жакет, Элиза вышла из комнаты и стала спускаться вниз. Мэт и кузина Мальва уже уехали, поэтому проскользнуть незамеченной через заднее крыльцо не составит большого труда.

Элиза нетерпеливо прохаживалась по конюшне, пока Билли запрягал Дэнси в коляску. Наулице стал накрапывать дождь, невесомая водяная пыль ложилась на листву деревьев и блестела алмазной россыпью. Но сейчас Элиза, глядя на всю эту красоту, думала только о том, что дождь в сочетании с обычной городской слякотью – размытым конским навозом и потеками колесной смазки – сделает мостовую особенно скользкой и опасной.

Билли собрался уже было натянуть на сиденье двуколки резиновый предохранительный кожух, но Элиза воспротивилась:

– Там нет никакого дождя, только чуть-чуть накрапывает. Билли, мне нужно ехать! Пожалуйста, не тяни время!

Ее охватило невероятное нетерпение, и она успокоилась, только когда уже сидела в коляске, крепко сжимая в руках вожжи. Через двадцать минут она остановила двуколку перед громадным, роскошным особняком Элингтона в северной части города и принялась внимательно рассматривать дом человека, разорившего ее отца.

Это было прекрасное трехэтажное здание, единственное на целый квартал. Сводчатая колоннада поддерживала массивный портик, протянувшийся вдоль всего фасада. К парадному подъезду вела широкая мраморная лестница. Наружное декоративное убранство особняка составляли многочисленные арки, балконы и огромных размеров купол с множеством стрельчатых окошек.

Один только вид этого дома заставил Элизу вспыхнуть от гнева и негодования. Еще стоя перед зеркалом у себя в комнате, она постаралась припомнить все когда-либо слышанное о Риордане Дэниелсе. Перво-наперво, конечно, это дуэль, в которой чуть не погиб его противник. Потом связи с актрисами и продавщицами, собственное игорное заведение, подкуп судей. Ходили слухи, что он увел жену у известного железнодорожного магната, а когда столкнулся лоб в лоб с разъяренным супругом, то смеясь предложил не ссориться двум столь достойным людям из-за одной сварливой женщины. Нетрудно вообразить, каким образом высоконравственное чикагское общество реагировало на появление такого человека, как Дэниелс, в своей среде.

Вид особняка Дэниелса лишь подлил масла в огонь. Этот негодяй купил его за бесценок у некоей вдовы, ведущей затворнический образ жизни. Меньше чем за месяц он потратил около пятисот тысяч долларов – сумму, превосходящую все мыслимые и немыслимые пределы, – на меблировку и отделку дома.

Ходили слухи, что в особняке не один, а целых два бальных зала, бильярдная и кегельбан, а в сверкающей, невероятных размеров кухне есть три водопроводных крана: из одного течет холодная вода, из другого – кипяток, а из третьего бьет струя ледяного шампанского.

Представив себе, как, узнав о самоубийстве ее отца, Риордан Дэниелс и глазом не моргнув продолжает преспокойно потягивать шампанское, Элиза рассвирепела.

Она вышла из коляски, шелестя шелковыми юбками, привязала Дэнси к столбу и в ярости направилась к парадному крыльцу. Над тяжелой дубовой дверью полукругом располагались маленькие оконца со стеклами, напоминающими разноцветные слезинки. Дверной молоток был отлит из цельного куска серебра и имел форму льва, стоящего на задних лапах. «Какая безвкусица», – подумала Элиза, принимаясь стучать в дверь с излишней силой и нетерпением.

– Что вам угодно, мисс?

Надменный дворецкий с высоты своего огромного роста внимательно осмотрел Элизу. Это был крупный мужчина средних лет; его массивные плечи плотно обтягивала ливрея с двумя рядами серебряных пуговиц.