– Ты меня об этом спрашиваешь?

– Ну конечно тебя! Мальва… я в отчаянии. Риордан – совершенно чужой мне человек. Он равнодушен ко мне и не любит меня. Я… я только что поссорилась с ним, более того, ударила его по лицу. Он никогда не простит мне этого.

– По-моему, ты излишне драматизируешь ваши отношения, – заметила Мальва. – Как бы то ни было, Элиза, думаю, ты заблуждаешься относительно тех чувств, которые испытывает к тебе Риордан. Твой муж обожает тебя. Это написано на его лице. Тому, как он смотрит на тебя, можно только завидовать.

Элиза не верила своим ушам.

– Мальва! Я… я уверена, что ты ошибаешься.

– Скорее, наоборот. Видишь ли, любовь очень сложное чувство, и некоторым мужчинам бывает порой трудно выразить его словами. Но это вовсе не означает, что в глубине их души не клокочет буря, ураган любви.

Элиза растерянно пожала плечами:

– Все это, конечно так, но… Но к Риордану это не относится. Ведь он признанный ловелас!.. Нет, я не могу согласиться с тобой, Мальва.

– Тогда ты попросту слепа, – нахмурилась кузина. – Да и твой Риордан такой же! Что касается Линетт, то эта проблема гораздо важнее выяснения ваших отношений, которые лично мне совершенно ясны. А вот с актрисой надо разобраться немедленно.

– Но каким образом, Мальва? – Элиза взволнованно ходила по будуару. – Она шантажирует его самым дорогим на свете – дочерью. И ты знаешь, так же как и я, рано или поздно ради спасения Тессы он вынужден будет сдаться. Это тупик!

– Ты говоришь – «спасти Тессу»?

– Ну да, конечно. Ты же прекрасно знаешь, что все упирается в подписание этих проклятых бумаг на ребенка. – Элиза сердилась на Мальву, которая обращала внимание на какие-то ничего не значащие мелочи, упуская суть дела. – Если не помочь девочке, она вырастет ущербным ребенком! Она никогда не сможет найти приличную партию, будет навсегда отвергнута обществом! Да что я тебе рассказываю, ты сама все понимаешь!

– Да, незаконнорожденный ребенок будет в обществе вечным отщепенцем, – задумчиво вздохнула Мальва. – Может быть, в другое, более просвещенное время что-нибудь изменится, но не теперь, ты права, Элиза. Однако я уверена в тебе, моя дорогая, как ни в ком другом. Ты, пожалуй, самая сильная и влиятельная женщина в свете. И если выход из этой ситуации вообще существует, то только ты найдешь его.

– Какие глупости, Мальва! – Элиза даже подпрыгнула от возмущения. – Я наделала столько ошибок!

– Довольно об этом. Если ты перестанешь винить, себя за просчеты и заглянешь себе в сердце, то обязательно отыщешь там верное решение. А теперь, моя дорогая, мне пора отправляться в приют. Я должна отвезти своим девочкам новые платья и кое-какие безделушки.

Элиза была готова очертя голову броситься в горячий спор, но Мальва не дала ей такой возможности и, шелестя юбками, вышла из комнаты.

Элизе вдруг стало стыдно. Как она могла сначала рыдать на плече своей кузины, а потом грубо накричать на нее, зная, что та желает ей только добра…

Покинув дом Мальвы, Элиза с тоской разъезжала по улицам города, не желая возвращаться домой и встречаться с Риорданом. Стоял теплый летний день, солнце заливало улицы и свежую зелень деревьев, омытую ночным ливнем. В воздухе витали пьянящие ароматы прогретой земли.

Но красота вокруг не избавила Элизу от тягостных мыслей. Напротив, к ним добавилось еще и сожаление о тех счастливых днях, когда она работала у Риордана, занималась любимым делом и была далека от всех этих интриг и тревог.