Элиза отделалась ничего не значащей фразой, хотя слова ребенка больно кольнули ее. Похоже, пребывание в доме Эберли будет для нее малоприятным и вряд ли длительным. Элиза ускользнула от детей и направилась в кабинет, где, по словам горничной, могла застать Мэта.

– Мэт! – Элиза постучалась сначала тихо, потом громче, – Мэт, вы здесь?

Он поспешно открыл дверь, явно обрадовавшись ее приходу.

– Элиза, вы прекрасно выглядите. Снова стали похожи на себя. – Мэт с удовольствием оглядел ее с ног до головы, как будто сам приложил руку к ее перевоплощению. – Я не позволил маме будить вас. Вы столько пережили за ту страшную ночь, что было бы кощунством беспокоить вас, лишив возможности прийти в себя.

– Мэт. – Элиза вошла внутрь и плотно прикрыла за собой дверь. – Мэт, ваша мама с трудом выносит меня. Я не смогу долго оставаться у вас, это неудобно.

Мэт удивленно посмотрел на нее:

– Да что вы, Элиза! Мама любит вас. С чего вы взяли… Дорогая, сейчас важно совершенно другое. Этот пожар оказался настоящей катастрофой, никто не мог и предположить, какие масштабы он примет. Говорят, что практически вся деловая часть города уничтожена. Водопровод, газопровод, церкви, дома, магазины. Это невероятно! Сотни страховых компаний разорены, среди них много моих клиентов…

Элиза молча смотрела на Мэта. О чем он думает? Какие страховые компании? Но Мэт, озабоченно наморщив лоб, продолжал свою речь.

– Я должна выяснить, что с Мальвой, – не выдержала Элиза. – И с теми людьми, которые работали в моем магазине. С Неллой, с Билли, со всеми другими.

– Но пожар до конца не потушен. В городе все вверх дном. Страховые компании на грани банкротства. Я совершенно не вижу возможности для них начать выплату по обязательствам…

Мэт снова оседлал своего любимого конька, а Элиза, наблюдая за ним, с необычайной ясностью поняла, какой будет ее жизнь, если она останется в этом доме: Мэт, безостановочно разглагольствующий о делах, и его матушка, отношения с которой уже более чем натянутые. Но, с другой стороны, как, в сущности, ничтожны все эти мелкие проблемы и трения по сравнению с тем, что тысячи людей в Чикаго лишились жизни или остались без крова.

Мэт наконец вспомнил об Элизе и снова обратился к ней:

– В любом случае я рад, что вы оказались здесь. У вас будет все необходимое. Еще одна комната, одежда… Я полностью в вашем распоряжении.

– Спасибо, Мэт, но не стоит так беспокоиться. Я останусь здесь ненадолго и при условии, что смогу отработать свое содержание. Ваш сын сказал мне, что их школа сгорела. Хотите, я буду заниматься с детьми? А Фифина неплохо шьет. Наверняка в доме есть одежда, требующая ремонта.

– Ах, какая нелепость, Элиза! Все это совсем ни к чему.

– И все же я настаиваю, Мэт. Мне так спокойнее. Но об одной вещи я хотела бы попросить вас. Не могли бы вы отвезти меня к моему магазину? Разумеется, когда пожар совсем потушат и появится такая возможность.

– Но, дорогая Элиза, ваш магазин, вне всякого сомнения, превратился в кучу пепла.

– Я догадываюсь! – Внезапно Мэт стал откровенно раздражать Элизу. – Мои служащие наверняка вернутся на это место, если им будет нужна помощь. Я хочу оставить им записку, чтобы они могли связаться со мной при необходимости. У меня осталось еще немного денег, и я охотно пбмогу им.

– Элиза, вам не нужны деньги до тех пор, пока вы находитесь в моем доме. Дайте мне возможность опекать вас. Я готов материально помочь и вашим служащим, даже предоставить им жилье.