Элизе с большим трудом удавалось обучать столь разновозрастных учеников одновременно. Кроме того, в ее обязанности входило следить за ведением домашнего хозяйства. Она поневоле выкинула из головы тревожащие мысли о человеке, спасшем ее от смертельной опасности, о мужчине, чьи сильные руки и нежные, требовательные губы заставили ее предать своего отца.

В конечном счете, внушала себе самой Элиза, ей еще очень повезло найти пристанище в доме Эберли. Ведь у нее есть прекрасный кров, в то время как тысячи людей вынуждены жить в палатках. У нее даже появилось несколько новых платьев, на покупке которых настоял Мэт, уверяя, что не может видеть на Элизе обносков своей матери.

Мэт ежедневно возвращался домой с новостями. От него Элиза узнала, что по какому-то чудесному, счастливому стечению обстоятельств их бывший особняк уцелел, завод Эмсела тоже не пострадал. Мэт рассказывал о появлении в начисто уничтоженной деловой части города наспех сколоченных лачуг и бараков. А магазинчики и торговые лавки, по его словам, вырастали как грибы после дождя. У. Д. Керфут, бывший крупный торговец недвижимостью, на двери своей хибары прибил плакат: «Все потеряно, кроме жены, детей и воли к жизни».

Предприниматели ринулись откапывать из груды тлеющих углей свои металлические сейфы. Мэт своими глазами видел, как шипела и превращалась в клубы белого пара мичиганская вода, которой обливали сейфы.

В городе ввели военное положение; повсюду были развешаны предупреждения о том, что мародерство будет караться расстрелом на месте.

Предприимчивые торговцы начали быстро сколачивать капиталы на продаже питьевой воды, поскольку городской водопровод вышел из строя. Кое-кто принялся за изготовление и продажу сувениров, связанных с Великим Пожаром. Это оказалось чрезвычайно выгодно: от покупателей не было отбоя. Весь Чикаго наводнили толпы туристов, ради которых муниципальные власти даже разработали специальный экскурсионный маршрут по наиболее «живописным» местам пережившего катастрофу города.

Дамские благотворительные общества по всей стране необычайно активизировались: в Чикаго бесконечным потоком шли грузовые составы с продовольствием, одеждой, предметами первой необходимости. Президент Грант лично выслал чек на тысячу долларов.

Элизе больше всего хотелось выбраться из тесных стен на волю и участвовать в захватившей всех и каждого кипучей деятельности.

– Это потрясающе, должна тебе признаться, дорогая Элиза, – восторженно говорила Мальва, приехавшая с визитом к своей кузине в первых числах ноября. Она привезла с собой целый ворох сплетен, известий о друзьях и знакомых. Выяснилось, например, что пышная блондинка Корделия повела себя во время пожара как настоящая героиня: она вытащила из горящего дома двух своих младших сестренок, а потом вернулась и вынесла на руках любимца всей семьи – огромного персидского кота.

– Нет, Элиза, это потрясающий город! Здесь живут удивительные люди! – восхищалась Мальва. – Вот увидишь, не долго Чикаго лежать в руинах. Если б ты видела, что творится на улицах. Завалы расчищаются с необыкновенной быстротой. Ты знаешь, скоро собираются пустить конку!

– Не может быть!

– Вообрази только, посреди всего этого хаоса у нас будет постоянное транспортное сообщение! Представь себе, я полна какой-то неистребимой энергии. Странно, но несчастье делает человека сильнее, правда? И сейчас я ощущаю себя полезной, как никогда. Моя столовая кормит ежедневно до тысячи человек. И знаешь, заниматься ею гораздо приятнее, чем давать балы.