Рейна и не мечтала, что все так великолепно сработает, широко улыбнувшись Майклу.

– Миссис Корделл, я так рад, что нас разместили за одним столом.

Майкл видел ее улыбку и был уверен, что она улыбается только ему. Он был просто очарован ею и не видел ничего вокруг себя, кроме Рейны. Она была для него ангелом и богиней.

– Я тоже рада, Майкл, – чистосердечно ответила Рейна.

– Я искал возможность поговорить с вами после беседы на палубе. Это было бы просто замечательно.

– Да, конечно, – согласилась она, совершенно не обращая внимания на Клэя, стоявшего рядом.

Клэй кипел. Этот мальчишка нес какую-то чушь на глазах у всех! Клэю не нравилось, как Уэбстер смотрит на нее голодными глазами или как он замирает при каждом ее слове. Хотелось схватить мальчишку за воротник и встряхнуть, чтобы у того появилось хоть немного здравого смысла. Но сейчас было не время и не место для этого. Однако сохранять спокойствие было непросто. Ему удалось взять себя в руки лишь усилием воли.

– Может быть, пойдем и сядем? – намекнул Клэй, увидев, что в их сторону смотрит капитан.

– Ах, да...

Уэбстер был несколько ошеломлен, когда понял, что позабыл все и вся, кроме миссис Корделл.

– Извините. Добрый вечер, Корделл.

– Добрый вечер, Уэбстер, – напряженно отозвался Клэй.

Он направился к капитану Гибсону, увлекая за собой Рейну уверенным движением собственника. Молодой человек следовал за ними по пятам.

Капитан Гибсон наблюдал за приветствием. «Эта Корделл – красавица. И хотя Уэбстер достаточно симпатичный мальчик, у него вообще нет шансов по сравнению с ее мужем», – решил он.

Корделл – настоящий мужчина в полном смысле этого слова. По его поведению легко заметить, что он не потерпит ухаживания за женой. Гибсон надеялся, что молодой человек опомнится, прежде чем между ними произойдет какая-нибудь неприятность. Парень и минуты не протянет против ее мужа.

Капитан поднялся, приветствуя всех троих:

– Добрый вечер, господа! Мадам, возьму на себя смелость и скажу, что вы сегодня прекрасно выглядите! – сделал Гибсон комплимент раскатистым голосом. – Вы украшаете мой корабль.

– Ах, капитан, вы слишком любезны, – мило ответила Рейна, пуская в ход все свое очарование. Она очень хорошо чувствовала себя рядом с сердитым Клэем, но не собиралась позволять ему прибегать к угрозам.

– Я не любезен, дорогая. Я янки из Новой Англии до мозга костей и говорю лишь правду. Этим вечером на вас хочется смотреть не отрываясь.

– Согласен с вами! – торопливо вмешался Уэбстер, запыхавшись от того, что поторопился придвинуть ее стул к себе.

– Что ж, благодарю вас обоих, – снисходительно улыбнулась Рейна.

Клэй, у которого не было выбора, указал Рейне на стул, предложенный Уэбстером.

Рейна чувствовала его недовольство и очень радовалась этому. Грациозно присаживаясь, она одарила мужчин сверкающей улыбкой. Пусть Клэй будет раздражен! Какое ей дело? Он для нее ничего не значит, этот захватчик, нежелательный попечитель, жалкий тюремщик. Каждую минуту ей приходилось терпеть его власть. Его самоуверенное поведение раздражало Рейну настолько, что ей просто не терпелось уколоть его на людях. Хотелось ясно дать ему понять, что он не вправе ей указывать.

Клэй был расстроен до последней степени. Он не помнил, когда сталкивался с таким количеством проблем. Нужно-то было всего лишь вернуть Рейну в Калифорнию. Увидев, что она подняла подбородок, тонко указывая на свое неповиновение, он понял, что вечер будет непростым. Она явно показывала свой нрав, и ему придется чертовски много потрудиться, чтобы проконтролировать ее.

Клэй проигнорировал все комплименты, которыми Рейну осыпали кавалеры, и сел слева от нее.