Клэй проигнорировал все комплименты, которыми Рейну осыпали кавалеры, и сел слева от нее. Расстановка мест его не интересовала, поскольку он не мог с этим ничего поделать, не выказав себя при этом либо ревнивцем, либо дураком. И все же он посчитал такую обстановку слишком интимной. Клэй с большим удовольствием предпочел бы массивный стол шести футов длиной, каким пользовалась команда на камбузе, причем он бы хотел, чтобы Рейна сидела на одном конце стола, а Уэбстер – на другом.

Как только все уселись, Майкл стремительно вовлек Рейну в беседу, а та с удовольствием откликнулась, ничего не скрывая. Этого-то Клэй и опасался. Он понял, какую ошибку совершил, пытаясь заставить ее вести себя прилично. Следовало знать: будучи эгоистичной и упрямой, она поступит вразрез с любыми его желаниями. Он обругал себя за такую недальновидность. Гнев его разгорался.

Мужчины непринужденно болтали, и их веселые беззаботные замечания начали нервировать Клэя. Он выпил бокал вина, потом еще один.

Когда Гибсон попытался задать ему несколько вопросов, Клэй ответил резко, отбивая желание продолжать разговор. Он снова наполнил бокал вином, наблюдая за Рейной. Нужно следить за тем, что она делает.

Клэй взглянул на Уэбстера и увидел, что молодой человек совершенно очарован его «женой». Юноша увлеченно ловил каждое ее слово, с обожанием глядя на нее. Переведя взгляд на Рейну, он обнаружил, что та смотрит на Уэбстера довольно-таки ласково.

Клэй пришел в бешенство. Рейна прекрасно проводит время за его счет! Она использует Уэбстера просто для того, чтобы свести его с ума. Он никак не хотел согласиться, что ей это удалось, не хотел уступить ей хоть дюйм. У него появилось желание схватить Рейну за руку и оттащить обратно в каюту. Хотелось запереть ее там от алчного взгляда молодого человека. Вместо этого обстоятельства вынуждали его сидеть подле Рейны, делая вид, что ее явный флирт совершенно невинен... что это случается каждый день и что он терпит это из любви к ней.

Ужин начался. Перед ними появлялось одно великолепное блюдо за другим, но пища не мешала Майклу Уэбстеру пытаться удерживать внимание Рейны. Он забрасывал ее вопросами, а она явно поощряла его быстрыми ответами и дружелюбными улыбками. Майкл был очарован. Он никогда не встречал такую утонченную и красивую женщину, как Рейна Корделл. Он считал ее самой замечательной из известных ему женщин и злился из-за того, что она замужем. Знает ли Корделл, как ему повезло, что она принадлежит только ему?

Клэй ел то, что стояло перед ним, но вся пища не имела для него вкуса.

Хорошо бы этот проклятый ужин закончился поскорее.

Гибсон заметил, что Уэбстер увлечен красавицей миссис Корделл. Видел он и то, что ее муж совершенно не в восторге от ее общения с молодым человеком. Помня о сегодняшнем происшествии на палубе, он решил сам попытаться разрядить обстановку.

– Миссис Корделл, – вмешался в разговор Гибсон, – насколько я понял, у вас в Калифорнии живут родственники?

Он проигнорировал раздраженный взгляд Майкла, недовольного вмешательством в разговор.

Рейне не хотелось говорить об отце, но чтобы сохранить внешнее спокойствие, она ответила:

– Да, живут. Ранчо моего отца находится у самого Монтерея.

Она с горечью подумала, что отец любит свое ранчо гораздо сильнее ее.

– Там красивые места, – заметил капитан.

– Сегодня вечером я говорил капитану Гибсону, как сильно тебе хочется вернуться домой, – коротко объявил Клэй.

– О да! Я с нетерпением жду, когда мы причалим. – Рейна говорила сущую правду. – Сколько еще времени продлится плавание?

– Если погода не испортится, мы пробудем в море самое меньшее пять дней, – ответил Гибсон.

Рейна внутренне застонала. Еще пять дней.

– После этого вам надо будет пересечь канал и отправиться на другом корабле к западному побережью.