— Я знаю. И очень сочувствую тебе. Но, прости, дорогая… при чем же здесь я? Разве я чем-то похож на него?

— Нет, что ты! Абсолютно нет. Просто… наверное, мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к мысли о замужестве, настроиться на перемены. О господи, Джонатан! Наверное, это выглядит крайне глупо, но я… я до сих пор не могу прийти в себя. Мне кажется, что все это происходит не наяву, а во сне. Сначала прекрасная, волшебная ночь, замечательный ужин, а потом ты делаешь мне предложение. Я не понимаю, чем я заслужила…

Он взял ее за плечи и повернул лицом к себе.

— Кэтти, бедная ты моя! — воскликнул он, сокрушенно покачивая головой. — Какая же трудная и беспросветная была у тебя жизнь! Неужели ты так привыкла к потерям и неудачам, что просто не можешь поверить в иной расклад? Не можешь поверить, что ты тоже имеешь право на счастье, на любовь? И, черт возьми, на то, чтобы иметь мужа, который будет заботиться о тебе и твоем ребенке, оберегать вас от всех невзгод!

Он высказал те самые мысли, которые крутились у Кэтрин в голове, и от этого она пришла в сильное волнение. У нее вдруг защипало в носу, а на глаза навернулись слезы. Не в силах совладать с собой, Кэтрин с жалобным всхлипом потянулась к Джонатану, и он тут же крепко прижал ее к себе.

— Все будет хорошо, родная, все будет хорошо! — шептал он, гладя ее плечи и осыпая поцелуями ее волосы. — Ведь я с тобой, котенок, я с тобой!

Когда она успокоилась, Джонатан усадил ее за стол, и они продолжили пиршество. О предложении руки и сердца Джонатан больше не заговаривал. Только поздно ночью, когда они, утомленные любовными играми, собрались спать, он с нарочитой небрежностью спросил:

— Боюсь показаться навязчивым, но я все-таки хотел бы узнать, сколько времени тебе понадобится на раздумье? Ну, ты понимаешь, о чем я, да?

— Ох, Джонатан, я даже не знаю… — начала было Кэтрин, но он оборвал ее нетерпеливо и безапелляционно:

— Неделя. Больше одной недели я ждать не намерен.

Кэтрин бросила на него встревоженный взгляд.

— А если я не дам ответа через неделю, что тогда?

— А как ты думаешь?

— Ты… ты меня бро… — Она не смогла договорить: настолько чудовищной ей показалась эта мысль.

Джонатан приподнялся на локте и посмотрел на нее с легким прищуром.

— Нет, — сказал он. — Я приму несколько иные меры. Например, поговорю с Тони.

— О, Джонатан, ты этого не сделаешь! — испуганно воскликнула Кэтрин. — Так будет нечестно, ты же прекрасно знаешь, что Тони всегда на твоей стороне.

— Я не знал, но теперь знаю, — с улыбкой сказал он. — И это меня очень радует. Ладно, спи. И помни: у тебя есть только одна неделя на размышление!

10

На другой день Кэтрин вернулась домой: ведь ей надо было работать и присматривать за сыном. Да и у Джонатана намечалось много дел. Эта неделя выдалась для бригады спасателей крайне напряженной, Джонатану приходилось работать с утра до вечера. Поэтому Кэтрин не виделась с ним. Но, как и раньше, они каждый вечер болтали по телефону. Темы их разговоров были разными, однако ни одна не касалась главного, то есть предложения руки и сердца, которое сделал Кэтрин Джонатан. Хотя она догадывалась, что ему просто не терпится об этом поговорить. Но Джонатан сдерживал себя. Ведь он обещал подождать неделю, а он всегда держал слово.

Кэтрин и Джонатан договорились встретиться в следующее воскресение. И, по мере приближения этого дня, настроение Кэтрин делалось все радостнее. Да и каким оно еще могло быть, когда ее ожидал новый прекрасный праздник? И повод для торжества имелся довольно веский: ее помолвка с Джонатаном.