— Да, именно сейчас. А что?

— Ты кажешься немного… усталой.

— Я действительно устала. Я не спала, — проговорилась она прежде, чем сообразила, в чем она признается.

— Это еще почему? — поинтересовался он не без удовольствия.

— Бессонница.

— В самом деле? Что-то новенькое. Может, тебе следует показаться врачу?

— Дуг, я не желаю обсуждать с тобой, как я сплю.

— О чем ты хочешь говорить?

— О нас.

— Ты же сказала, что нас нет.

— Ты знаешь, о чем я. Если уж мы будем жить в одном городе…

— В одном доме.

Она свирепо посмотрела на него и подчеркнуто повторила:

— В одном городе, то мы должны определиться, как нам вести себя на публике.

— Я готов, — с восторгом согласился он. — Может, сначала научимся ладить в домашней обстановке? — Он сел на софу так близко от нее, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. — Немного практики, и мы сможем смело выходить в свет.

Она отодвинулась от него.

— Ты говоришь с сарказмом.

— Вовсе нет, — отрицал он с невинным видом. — Я просто проявляю практичность.

— А вот это никогда не было твоей сильной стороной. Ты всегда добивался, чего хотел и когда хотел, и тебе было наплевать, разумно ли это, и можем ли мы себе позволить такое.

— Я все еще хочу тебя, — ответил он, задерживаясь взглядом на ее губах, потом переводя его на ее грудь и ниже, на живот, в котором она сразу почувствовала теплоту и жажду его прикосновения. — И ты права насчет только одного: я хочу тебя сейчас.

— Ты меня не получишь, — отрезала она гораздо более твердым голосом, чем ожидала сама. Попыталась встать, почувствовала головокружение и тут же опустилась обратно на софу. Она решила подчеркнуть свой отказ еще более жестким тоном. — Никогда!

Дуг еще не принимал ее всерьез. Когда она осмелилась заглянуть в его глаза, они разбрызгивали искры смеха.

— Ты в этом уверена. Трейси Мари? — насмешливо спросил он. — Мне-то показалось, что сегодня днем ты меня целовала с не меньшей страстью, чем я тебя.

Бог свидетель, это было правдой, но она и через миллион лет не призналась бы в этом. Ведь он воспользовался моментом и соблазнил ее менее чем за минуту. С Дугом у нее всегда так — ее плоть забывала о сопротивлении. К счастью, это удавалось ее голове. По крайней мере, когда она прояснялась больше, чем в данный момент.

— Мне просто было любопытно, — беззаботно отозвалась она.

— Любопытно?

— Захотелось узнать, не потерял ли ты свою сноровку.

— И? — его голос снова повеселел, а в синих глазах заплясала смешинка.

— Ты все еще ловок, сомнений нет, — язвительно произнесла она, потом добавила: — Но я жажду большего от новой встречи с мужчиной.

Улыбка, уже начавшая обрисовываться на его чувственных губах, исчезла, и его глаза затуманились.

— Чарльз? Он лучше?

— Может быть. — Она пожала плечами. — Может, нет. Я еще не решила. Тем временем нам с тобой нужно определиться.

— Насчет чего? — гневно вопросил он.

— Я не желаю больше видеть тебя в «Морти».

— Это общественное место.

— Твое появление там только возбудит слухи. Ты ставишь меня в неловкое положение.