Трейси удивилась бы меньше, если бы он сказал ей, что они живут в плоском мире, и предъявил бы бесспорное доказательство этого.

— Так ты уехал ради меня?

— Некоторым образом. Пожалуй, я был более не уверен в себе, чем мог себе представить. Когда я выходил на бейсбольное поле, то чувствовал себя человеком. Здесь же я не был так уверен. Я думал, мне чего-то недостает, что мне надо бы найти работу получше и устроить для тебя более приятную жизнь.

— Мы довольно хорошо устроились для начинающей супружеской пары. Что было не так?

— Ну, во-первых, этот дом не подарок.

— В этом доме не было ничего плохого, — возразила Трейси. — Я его любила и люблю до сих пор. Его лишь нужно было привести в порядок.

— И все еще нужно.

— Это требует времени и денег. В конце концов мы сделали бы это.

— Но я хотел купить тебе один из больших новых домов, что построены в другом конце города. Если бы только мы послушались наших родителей, и я закончил бы колледж до нашей женитьбы, мы могли бы иметь все это.

— Ты не считал достаточным то, что мы имели?

— Только не для тебя. Вы что-то особенное, леди, и мне хотелось, чтобы у тебя было все самое лучшее. Я хотел, чтобы ты одевалась в лучшие наряды, которые показывали бы в выгодном свете твое очаровательное тело. Я хотел иметь возможность выводить тебя в свет и возить по всему миру, скажем, в Европу или Китай. В твоих глазах всегда появлялось мечтательное выражение, когда ты заговаривала о далеких странах. Я хотел, чтобы ты повидала их. В жизни столько всяких восхитительных вещей, а я не давал их тебе.

Трейси внезапно охватило тягостное ощущение вины. Неужели она дала Дугу почувствовать, что он был недостаточно хорош для нее? Она и думать не думала о таком. Трейси всегда считала его нежным, ласковым, но и постоянно готовым защитить ее зверем, прекрасным фоном для нее, мужчиной, готовым терпеть ее капризы. Она даже не подозревала, что он принимал так близко к сердцу ее выходки и страдал от ее критического отношения к нему.

— Дуг, прости меня. Я вовсе не имела в виду ничего подобного. Ты мне очень много давал.

— Много душевных страданий, — поправил он ее. — Тот случай с Вирджинией Сью…

— Черт меня попутал, — признала Трейси. — Теперь-то я понимаю это. Ты знаешь меня. Ты знаешь, как я всегда должна была спустить пар по любому поводу. Дьявол, кто бы попытался заниматься любовью на розовом кусте?!

В его глазах вновь вспыхнула смешинка.

— Тебе понадобилось чертовски много времени, чтобы понять это.

— Я была взбешена. Но не рассвирепела бы так, если бы не любила тебя. В такие моменты я становлюсь похожей на грозовую тучу. Но она проходит. Тебе следовало знать это лучше, чем кому бы то ни было.

— И в следующую минуту ты становишься ярче солнечного света, — мягко произнес Дуг, скользя своим пальцем вниз по ее щеке и оставляя на ней огненный след. — Да, я знаю все это. Но к тому времени, когда я сообразил, что единственный способ устроить наши дела — это решать все вместе, было уже поздно. Я оказался на другом конце страны, а ты даже не желала разговаривать со мной по телефону.

— А все моя гордость. Я каждый раз бросала трубку. Так я чувствовала себя лучше… секунд десять. Потом я обычно плакала часами.

— У меня тоже есть своя гордость. Я решил, что не вернусь домой, пока не стану таким человеком, которого ты заслуживаешь. Но клянусь тебе, Трейси, я не забывал о тебе ни на минуту. Я едва не спятил, получив извещение о разводе, тут же вообразив себе, что мое место занял другой мужчина, но я не мог вернуться, пока мне нечего было предложить тебе.