– Врешь, конечно! Дождешься от них, – покачал головой Барышев. – Ладно, пока наши женщины в фойе книжки посмотрят, пойдем, договоримся с администрацией о просмотре кассеты. Глядишь, и очередь рассеется.
– Видишь ли, Сережа, у меня ее больше нет, – сказал Алексей, уставившись в потолок.
– То есть как? А где ж она?
– Я ее пожертвовал в фонд почитателей любительской видеосъемки.
– Чего-о?
– Оставил в тумбочке в качестве приманки. И рыбка клюнула.
– Крупная рыбка?
– Ого-го! Толщины необъятной!
– А если на этой пленке то, что нам нужно, чтобы определить, кто убил Пашу?
– Это вряд ли.
– У вас, у сыщиков, конечно, свои методы, – разозлился Серега. – Но, по-моему, ты поступил глупо! Надо было сначала посмотреть пленку!
– Хватит психовать. Пойдем в коттедж, надо с чего-то начинать.
– Милиция приедет, она и начнет. А я сюда отдыхать приехал. Пойду, высплюсь хотя бы.
– Иди, иди. Может, выспишься – подобреешь.
В это время подошла их очередь за собственной одеждой, оставленной в гардеробе. Барышев сдал номерки и получил куртки. Одевшись, подхватил под руки Аню и Сашу и повел их к дверям. Сережка побежал к коттеджу первым. Леонидов «опальтовался» и побрел следом. Может, прав Серега? И зачем он отдал кассету? С чего взял, что ничего интересного на ней нет? Алексей называл это интуицией, его жена – очередным заскоком.
Идущие впереди родные и близкие не обращали на него никакого внимания, и Алексей надулся. Вместо того чтобы идти в коттедж, он свернул на одну из тропинок. «Вот заблужусь, замерзну, заболею – будут знать!» – мстительно подумал он. Но после десяти минут прогулки замерзать и болеть ему расхотелось. Глупое занятие, если учесть, что на завтра запланирован бассейн.
Вскоре он вернулся в коттедж. Добравшись до своего номера, Леонидов обнаружил, что он пуст. Жена и Сережка, видимо, спустились в номер к Барышевым. Он вновь разозлился. Кинули! Никому не нужен! Он откинул одеяло и лег на кровать. Совсем ведь не спал сегодня! А после обеда особенно хотелось вздремнуть.
Еще больше хотелось, чтобы все решилось само собой. Придет к нему в комнату, например, человек, и скажет, что столкнул Пашу с балкона. Не нарочно, разумеется, а так, по пьяни. И, откровенно говоря, Леонидов эту версию охотно доказал бы. Несчастный случай, с кем не бывает? Паша сам виноват: не удержал равновесия. А рубашка порвана, потому что его хотели удержать от падения.
Он закрыл глаза и представил себе сладостную картину. Все благополучно завершилось. Мир восстановлен, справедливость восторжествовала. Против ожидания, заснуть он не мог. Ну не мог, и все тут! В голову лезли мысли, которые трудно назвать приятными.
Он ворочался с боку на бок, подминая под себя подушку, накрывался одеялом, пока не услышал в коридоре шаги и женские голоса. Алексей решил, что это Саша, и выскочил в коридор. Ему хотелось вернуть если не друга, то хотя бы жену.
Но это были Наташа Акимцева из бухгалтерии и озорная Марина. В руках у каждой была бутылка пива. В фойе работал буфет, видимо, там они и отоварились. Поскольку жены поблизости не было, Леонидов смело пошел вперед. Еще во время посещения офиса он заметил, что девушки очень хорошенькие. Одна темненькая, другая рыженькая, стройные, длинноногие. Покойный А.С. Серебряков умел подбирать персонал.
– Здравствуете, девушки! – жизнерадостно сказал Алексей.
– Мы сегодня уже встречались, – засмеялись они. – Пива не хотите?
У Леонидова в желудке «Мускат», замешанный на лаке для волос, до сих пор пытался заключить перемирие с водянистым картофельным пюре. |