«Странно-странно-странно!» — колокольчиком звенит в голове тревожная мысль. И ей в унисон: «Опасность!»

Я отступаю к дивану у окна. А Вейл все смеется:

— Да… да ладно!.. Роз?.. Та жаба?..

— А это обидно, между прочим.

Но Вейл все никак не остановится — ровно до тех пор, пока я не кидаю в него диванной подушкой. Только тогда затихает — больше от удивления, по-моему.

Кажется, мама бы мной в этот момент не гордилась…

— Погоди, но Розалинда — человеческая принцесса, а ты… Звезды, да ты же фея! — выдыхает он вдруг и взволнованно тянет себя за прядь волос у виска. Наверное, нервная привычка.

Делаю последний шаг к дивану.

— Ну, фея. У меня что, на лице написано? — Я оглядываюсь на зеркало, но мое отражение в нем так и не появилось. — Я же говорю: в школе я назвалась именем сестры, потому что… надо было, в общем. А тут я теперь, хм, настоящая…

— И кто тебя расколдовал? — Вейл садится на подлокотник дивана, кивает мне, и, поколебавшись (Да в самом деле, что такое со мной? Это всего лишь мой одноклассник!), я сажусь на диванную подушку.

Вейл улыбается и с интересом экспериментатора вглядывается в мое лицо.

— Забавно, я слышал, невесту Ромиона зовут Виолой. Ту, что стала ею после Розалинды… Звезды, как же это запутанно!

— Именно, — натянуто улыбаюсь я. Мне с каждой минутой все страшнее, и хуже всего, что я не понимаю, чего боюсь. — Поэтому давай для экономии времени мы сделаем вид, что я тебе все объяснила, ты все понял и мы уже переходим к той части, в которой ты рассказываешь, почему ты… Послушай, ты правда находишь себе девчонок, спрашивая волшебное зеркало, кто всех прекрасней в твоей стране?

— Именно… — Вейл не видит в этом ничего смешного. Вместо этого он зачем-то подцепляет пальцем мою прядь и сжимает в руке. — Значит, Виола? — Он снова улыбается, и его совершенное очарование возвращается. В ответ у меня в голове прямо-таки грохочет сигнал тревоги. Но это же глупо — встать, развернуться и уйти… Или нет?

— Ты, конечно, любишь мед? — глубоким, чувственным голосом говорит вдруг Вейл. — Позволь предложить тебе медовые руле…

— Что ты делаешь с моими волосами? — Мой вопрос похож на вскрик. Или, скорее, на визг.

Идея сбежать — и даже через окно, и даже не посмотрев, есть там карниз или нет, — уже не кажется такой бредовой.

Наоборот, она мне с каждым мгновением все больше нравится.

А Вейл все наклоняется и наклоняется ко мне… слишком близко… и эта близость как будто лишает меня сил, приковывает к дивану, не дает двинуться. Уверена, Вейл это как-то чувствует, но продолжает:

— Ниммерия славится своими лугами, так что мед у нас на любой вкус… Тебе понравится… Фея…

— Ты знаешь… — Пытаясь сбросить с себя оцепенение, я отодвигаюсь, но Вейл тянется следом, сползает на подушки. Так мы «путешествуем» к другому подлокотнику, где я оказываюсь зажата между Вейлом, этим самым подлокотником и спинкой дивана. — Вообще-то… Я на самом деле… не очень люблю мед… И луга тоже… Вейл, что ты делаешь? Отпусти мои волосы!

Но он только берет меня за плечи, поворачивает к себе, и слабость усиливается. Дурея от нее, я поднимаю руку — на это у меня еще сил хватает — и прижимаю палец к губам Вейла, которые уже непозволительно близко.

— Прекрати сейчас же… И… имей в виду: у меня очень ревнивый парень.