Вспыхнул не только “Урал”. Низко стелющиеся огоньки пробежали по земле, насквозь пропитанной горючим материалом. При старинном способе добычи часть нефти терялась, разливаясь возле вышки по земле. За столько десятилетий она никуда не испарилась и не просочилась в нижние слои. Она ждала своего часа.

Огоньки гурьбой подбежали к одной вышке, ко второй. Каждая осветилась до самой макушки, как новогодняя елка. Семимильными шагами голубые светлячки разбегались по старому нефтяному полю. От раздуваемого скоростью ветра “Урал” превратился в большой факел…

Пять машин многовато на ночь, не каждому достанется клиент. Тонкий ручеек просачивается из казино, под утро будет больше, человек двадцать. Но все на своих машинах или со своим водителем. Или иностранцы, которым вообще никуда не надо ехать, только спуститься на лифте в номер.

Ариф в полудреме слушал радио, и вдруг в приоткрытое окно ему послышался легкий свист. Обернулся – вроде бы никого. И только со второго взгляда различил фигуру недалеко от фонтана – уже не подсвеченного, пенящегося в темноте.

Кому свистят? Ощущение такое, будто ему, Арифу. Подъехать на всякий случай, поглядеть. К своему удивлению, он увидел русского, еле державшегося на ногах.

Вид Бориса ошарашил таксиста. Лицо и руки в саже, от одежды остались обгорелые клочья. Бережно, как ребенка, держит в руках какой-то предмет – обмотанный, запеленатый.

– Каскадером поработать пришлось. Есть у тебя подстелить что на сиденье? А то еще запачкаю.

– Где тебя угораздило так, начальник? Давай больница скорой помощи едем.

– Обойдемся, ничего серьезного. Забинтоваться только надо. Знаешь, где дежурная аптека?

– Сейчас одним мигом.

Занятый своим будничным делом, Ариф понятия не имел об истинном положении дел, считал, что русский по-прежнему работает на Шаина.

– Хочешь номере ложись, я привезу.

– Мне бы еще шмотки раздобыть. Или ты считаешь, что так я тоже неплохо смотрюсь? – слегка поморщившись, Комбат осторожно откинулся на спинку кресла – Совсем даже хорошо, – подтвердил вежливый Ариф. – Только переодеться лучше станет.

– Проблема в том, что смены под рукой нет.

– Можем домой ко мне заезжать, свой брюки-рубашка вынесу.

– К тебе заезжать не надо, зачем семейство будить? И одежду твою не надену, признают чья – пожалеешь, что одолжил. Вообще лучше помалкивай о нашей теперешней встрече. Даже во сне не вспоминай.

Ариф вернулся из аптеки с бинтами. Переместившись на заднее сиденье, Комбат сноровисто обматывал себе торс, потом ноги от щиколоток. Колени оставил свободными, чтобы перевязка не сковывала движения.

– Ничего я тебе не напоминаю? Как насчет египетской мумии – их, по-моему, тоже так пеленали.

– Зачем себя с мертвыми сравниваешь? – укоризненно произнес Ариф.

Он причмокнул губами и потянул себя за мочку уха, чтобы порча от неосторожного слова не заразила заодно и его.

– С одеждой я вопрос решу. Есть у меня другая задача, посложнее. Микроавтобус “Мерседес” вишневого цвета, номер ZLK 342C. Не подскажешь, как быстрее разведать, чей он? Через гаишников?

– Зачем, к Арифу обращайся. Ариф уже сколько лет по городу колесит. Цвет такой красный-красный?

– Вишневый, – терпеливо повторил Рублев.

– Красных микроавтобусов всего три “Мерседеса”, если только за последний время никто новый себе не пригонял. Один у директора Центрального рынка, другой у нефтяной компании, где нашего президента сын начальник. Третий.., третий магазин “Атлантик”. Помнишь я рассказал – самый дорогой в городе, одежда простой человек не по карману.