Я на секунду зажмурилась, чтобы не видеть очередного столкновения. Молли подтолкнула меня локтем.

— Кто там? — спросила она, кивнув на юношу, который застыл на противоположной трибуне.

Молодой человек был в кожаной куртке, лицо скрывала мягкая фетровая шляпа и длинный шарф.

— Чей-то родственник? — предположила я.

— Для папаши он странноват и держится особняком.

Вернувшись к матчу, мы быстро забыли о незнакомце. Я нервничала. Ребята из Миддлтона давили соперников, как танки. Когда кто-нибудь из них приближался к Ксавье, мое сердце колотилось, дыхание учащалось. А Ксавье отнюдь не держался в стороне, он был в самой гуще событий. И, несмотря на мою антипатию к регби, я призналась себе, что Ксавье весьма опытен и, главное, честен. Если его сбивали с ног, он молниеносно вскакивал и продолжал борьбу. В конце концов я перестала содрогаться по поводу его потенциальных синяков и царапин. Я так гордилась Ксавье! Видя его успех, я кричала и махала руками — так же, как Молли и другие болельщицы.

К концу первого тайма мы опережали Миддлтона на три очка. Я бросилась Ксавье навстречу.

— Спасибо, Бет, — сказал он. — Я понимаю, это не в твоем духе.

И он вылил себе на голову бутылку воды.

— Ты изумителен. — Я откинула с его лба влажные волосы. — Но будь осторожен — парни из Миддлтона здоровенные.

— Габаритами меня не испугаешь.

Я заметила длинную царапину на его предплечье.

— Откуда она?

Он беспечно рассмеялся.

— Ерунда, Бет!

— Для тебя, а я не хочу видеть эту руку в таком состоянии.

— Значит, я — собственность Бетани Черч?

— Именно.

— Тогда слушаюсь, наставник.

— Надеюсь, ты понимаешь, что теперь не имеешь права читать мне лекции о безопасности, — нахмурилась я.

— Малышка, травмы неизбежны. Потом можешь поиграть в медсестру. Бет, я несокрушим.

Наблюдая, как он бежит к своей команде, я мельком посмотрела на парня в кожаной куртке: он до сих пор находился на трибуне. Его лица я не различила.

За десять минут до окончания матча парни «Брюс Гамильтон» практически праздновали победу. Тренер школы Миддлтона вытирал со лба пот. Его команда впала в ярость и отчаяние. Ксавье с мячом несся по полю, но двое ребят из Миддлтона «наехали» на него, словно товарные поезда. Ксавье уклонился, но один из противников подставил ему подножку. Ксавье с размаху ударился головой о землю. Игроки «Брюс Гамильтон» запротестовали, заверещал свисток судьи, но было слишком поздно.

Мальчишки кинулись на помощь Ксавье, распростертому на поле. Его левая щиколотка оказалась вывернута под неестественным углом. Поддерживая Ксавье, парни подвели его к скамейке, к нему уже мчался врач. Ксавье побелел: он мог потерять сознание в любой момент.

Медик сокрушенно покачал головой. Ксавье стиснул зубы. Я начала проталкиваться к нему, но Молли запротестовала:

— Нет, Бет, ты будешь только мешать.

Не успела я и рта открыть, как Ксавье положили на носилки и отнесли в машину «Скорой помощи». Игра возобновилась. Я будто окаменела. Охваченная паникой, я, однако, отметила, что незнакомец исчез.

— Куда повезли Ксавье? — воскликнула я.

— В больницу, конечно, — ответила Молли. — Не бойся, — добавила она. — Наверное, он что-нибудь потянул. Ему наложат повязку и отправят домой. Ух ты! — И Молли кивнула на табло. — Мы обгоняем их на шесть очков!

Но меня больше не волновал исход матча.