— Не могу… — всхлипнула Мила.

— Что ж… Тогда надо по крайней мере обеспечивать твою безопасность. Я знаю, как мы поступим.

Вернувшись на ферму, Белов уединился с Чеканом и Лидой. Мила сидела в другой комнате, ожидая решения своей участи. Север рассказал друзьям все.

— И ты можешь ей это простить? — тихо спросил Витька.

— Я люблю ее… — отозвался Север глухо.

— Что ты намерен делать? — грустно поинтересовалась Лида.

— Мы уедем в какой-нибудь большой, достаточно богатый город. Денег у нас много. Организуем секс-фирму — девочки по вызову. Одной из них будет Милка. Я сам буду выбирать ей клиентов, сам отвозить, сам привозить обратно. По крайней мере, она будет в безопасности…

— И ты выдержишь такую жизнь? — остро взглянула на него Лида.

— По крайней мере, Милка будет в безопасности… — повторил Белов.

— Герой ты, Белов, — сказала Лида. — Тебе памятник поставить надо. При жизни. Как великому рыцарю романтической любви. Потому что даже Ромео перед тобой — жалкий сопляк…

— Ты меня осуждаешь? — поднял глаза Север.

— Нет, восхищаюсь. Только смотри, себя не сожги…

— В каком смысле?

— А в таком… Вот скажи, зачем ты так жестоко искалечил тех парней на чердаке. Набил бы им морды, и довольно…

— Они рисковали жизнью Милы!

— Милка сама их выбрала, она знала, на что шла и каковы эти подонки. Нет, не подумай, что я их жалею. Я тебя жалею, Север. Совсем зверем становишься…

Север и сам чувствовал, что постепенно звереет. Началось это с той, первой измены Милы, когда она думала, что муж убит. Тогда Север задавил троих грузин просто так, без всякой необходимости, повинуясь слепой ярости. И потом, в пресс-хате, он устроил страшную экзекуцию Климу и Косяку тоже под влиянием такой же ярости. А когда грабили американцев, Север еле-еле удержался, чтобы не убить их своей рукой…

Подобные изменения собственной личности пугали Белова, но он понимал их происхождение. Милка деградирует… Болезнь все больше и больше подчиняет ее. Девчонке уже почти наплевать, как выглядят ее клиенты, где происходит акт «любви». Лишь бы трахаться сразу с несколькими «крутыми». Север начинал чувствовать звериную ненависть ко всем «любовникам» своей жены, а поскольку конца им не предвиделось, Белов начинал ненавидеть весь мир…

— Я постараюсь сдерживаться, — сказал он Лиде глухо. — Очень постараюсь…

— Себя ведь теряешь, Север! — Лида говорила настойчиво. — Конечно, мне тоже жалко Милку, она очень страдает каждый раз после своих «подвигов», но тебе-то нельзя же превращаться в подонка! Подумай!

— А уехать — уедем прямо сейчас! — сказал Чекан. — Вдруг эти парни все же заявят ментам? Слава Богу, документы на наш джип я купил…

— Паспорта нам нужны новые! Всем! — перебил его Белов.

— С этим пока не получается…

— Ладно, на новом месте сам займусь! — Север встал. — Давайте собираться в дорогу, родные вы мои… Спасибо вам! Видно, Бог послал мне в утешение таких небывалых друзей…

66

Город, куда они приехали, был крупным промышленным центром области, со множеством предприятий. Поэтому капитализм здесь цвел махровым цветом. Тут хватало и нуворишей, сказочно разбогатевших на продаже сырья за границу, и бандитов, грабивших этих нуворишей, и увеселительных заведений, обслуживающих и тех, и других, и фирмачей-компрадоров, которые отчаянно старались ни в чем не отставать от остальных «новых русских».