— А если девочку обидят мои же ребята?

— За их дисциплину отвечаете вы. Иначе на сцене сразу же появится сам Шаман.

— Ясно. Дисциплину обеспечу. Но, знаете ли, конфликтовать из-за вас с другими крупными группировками мне очень не хотелось бы…

— Надавите своим авторитетом. Весь город должен знать: девочки фирмы «Шаман» надежно защищены.

— Что ж, подходит…

— По рукам! — Они обменялись рукопожатием.

— Тогда возьмите первый взнос, — Север протянул Костылю пачку денег. Тот взял, пересчитал и даже удивился: сумма была больше той, которую он собирался запросить.

— Еще у Шамана есть личное пожелание, — продолжал Север. — Пусть бригадиром нашего района останется Володя. Его здесь все знают, а главное — он знаком с Шаманом…

— Понял. Сделаю, — коротко отозвался Костыль. — Что еще?

— Вроде все…

— Тогда я тоже хочу предложить кое-что. Сведите меня с Шаманом. При моем опыте и его боевых качествах мы весь город возьмем…

— Боюсь, ничего не выйдет. Как ни странно это звучит, но Шаман не любит крови…

Север действительно не хотел лишней крови, не хотел лишний раз привлекать внимание к своей фирме. Он хотел лишь одного: перестать ежедневно бояться за жизнь Милы. А свяжешься с блатными вплотную — на горизонте обязательно замаячит Столетник со своей местью, грузины… Попробуем жить тихо.

— Вы все же передайте Шаману мое предложение, — попросил Костыль.

— Я обязательно передам. Но в его отказе я практически уверен.

— Жаль… — посетовал Виталий Павлович, уходя.

79

После заключения договора с Костылем фирма «Шаман» заработала на всю катушку. Девочки, вышколенные Беловым до уровня светских дам, пользовались бешеным успехом: их приглашали украсить собой почти любой праздник, презентацию, какую-нибудь заметную тусовку. Иметь дело с проститутками от «Шамана» теперь считалось даже престижным среди местных «новых русских». Поэтому, несмотря на крайне высокие цены, фирма всегда имела клиентов и процветала.

Мила работала «субботники» и вообще ублажала любителей групповухи. Ее уже знали почти все городские бандиты, и когда звонили, то прямо просили прислать Астру. Север скрепя сердце отвозил ее на очередные развлечения, дожидался в машине, привозил назад. Ему было муторно и гадко. Он почти потерял надежду на то, что Милу удастся когда-нибудь вылечить. Болезнь прогрессировала. Но Север по-прежнему мучительно любил жену и не представлял своей жизни без нее. Пусть хоть такая, но будет рядом. А что самому погано… потерпим, на то мы и мужики.

Вот и сейчас Белов тосковал за рулем, дожидаясь Милу с «адреса». Светало. Завтра Астра отдыхает — она работает все же не каждую ночь и, похоже, старается, чтобы промежутки между «сменами» становились длиннее. В прошлый раз она выдержала три дня, а в этот — целую неделю. Правда, к концу недели говорить почти не могла — только зубами скрипела. И глаза были мутные-мутные, полубезумные. Смотреть страшно…

Дверь подъезда открылась, Мила вышла, направилась к машине. Влезла в кабину.

— Ну как? — спросил Север ровно.

— Нормально. Как обычно. Освободилась… — Она вздохнула. — Надеюсь, еще на неделю хватит. А может, и больше. Поехали…

Возвращаясь с «адреса», Белов вспомнил визит Милы к сексопатологу и подумал: «Да, может, недельку Милка и выдержит, скрипя зубами.