— Вас убьют… — прошептала Мила.

— Ты видела, что они сделали с девками? — тихо спросил Север. — Да этих подонков живьем собакам скормить — и то мало… Или ты считаешь, кадыровцы должны остаться безнаказанными?

— Нет… Но их там двадцать… И две женщины, которые тоже могут стрелять…

— Двадцать пьяных, обдолбанных, самодовольных дебилов. Чушь. Не мети пургой, жена. Лучше благослови.

— Благословляю… Благословляю, родной мой… — Она отвернулась, скрывая слезы.

Север набрал номер Чекановых.

— Алло, Витя? Срочно выезжай. Готовность номер раз. Жди в пункте три…

80

— Здесь затормози, — попросил Север Витьку. — Место пустынное… Там бывший спорткомплекс, стадион. Вплотную подъезжать не надо. Видишь, деревянная дверь белеет? Это и есть сауна.

— Поджечь бы… — пробормотал Витька. — Да здание слишком большое. А то выкурили бы ребят и на выходе постреляли…

— Хорошо бы было, — согласился Север. — Но придется штурмовать. Я пойду прямо туда. А ты пристройся в кустах напротив двери. Только подальше. Если кто станет выскакивать — вали. Но гляди, меня случайно не завали.

— Рискуешь, Север, — покачал головой Витька. — Лобовой штурм здания, когда неизвестно, что внутри…

— Внутри стадо пьяных тупых павианов! — отрезал Север. — Двадцать самцов и две самки. Они сейчас наслаждаются сознанием собственной силы и значимости! Своим якобы правом безнаказанно издеваться над кем угодно, кто послабее! Вот мы им и обломаем этот кайф!

— Эх, Север, на войне ты не был, — вздохнул Чекан сокрушенно. — Нельзя лезть дуриком в закрытый объект. Без разведки…

— Ничего, я заговоренный! — оскалился Белов. — А на войне мы сейчас, Витя. Только здесь война ведется по другим законам. И сдается мне, я знаю эти законы лучше, чем ты. Ладно, вперед! Я прямо, ты — обходом за мной. Машину оставь тут. Пошли!

Север был вооружен коротким автоматом с глушителем, револьвером, лежавшим в нательной кобуре под свитером, и пружинным ножом, спрятанным за голенище сапога. У пояса подсумок, полный снаряженных автоматных рожков. Так же вооружился и Витька, правда, если в руках у него был автомат, то пистолетов и револьверов он не признавал.

Группировка Кадырова являлась местным подразделением наркомафии. Кадыровцы занимались обеспечением транзита героина из Азии в Европу. Интересы здешних блатных кланов, промышлявших рэкетом, секс-бизнесом, финансовыми махинациями и подгребанием под себя прибыльных отраслей промышленности, практически не пересекались с интересами группировки Кадырова. А его группировка была достаточно сильной. Поэтому между ней и блатными поддерживался пусть худой, но мир, и воры в законе до поры до времени смотрели сквозь пальцы на то, что кадыровцы не подчинялись традиционным воровским структурам. Но только до поры до времени.

Сам Кадыр был родом с Кавказа. Наглый, самовлюбленный, по-шакальи хитрый и жестокий, он считал себя пупом земли и соответственно держался настоящим азиатским самодуром. Обычай издеваться над русскими проститутками он давно ввел в обиход своей банды, тем более что этот обычай очень нравился постоянным подружкам Кадыра и его наперсника Доната — Нинке и Зойке.