— Не к сожалению, не к сожалению! — всхлипнула Мила. — Я выздоровлю, вот увидишь! Я стану нормальной…

— Спи, дуреха, — Север укрыл жену одеялом, а сам отправился к Чекановым — совещаться.

Витька, уже отогнавший за город и взорвавший машину «быков» Сыча, встретил друга пасмурно. Он догадывался, о чем поведет речь Север, и заранее тосковал.

— Ну вот, ребята, — начал Белов, когда все трое устроились на кухне. — В общих чертах вы знаете, что произошло. На меня объявлена охота. Так что оставаться нам вместе нельзя. Мне дороги ваши жизни. Поэтому пора расставаться.

Привязались мы к вам, Север… — прогудел Витька.

И мы к вам привязались, — признался Белов грустно. — Но выбора нет. Если вы будете рядом со мной, обязательно попадете под пулю. Риск слишком велик. Уезжайте. Денег у вас хватит, фирма работала с прибылью… Короче, денег больше чем достаточно. Уезжайте куда-нибудь подальше. Лучше на Запад.

— А вы? — спросила Лида.

— Милка не может жить на Западе. Вон, Витька знает, — кивнул Север.

Чекан действительно знал. Когда-то Олег Лизунов вывозил стриптиз-шоу «Приюта любви» в Париж. Гвоздем программы должна была стать Алая Роза. Но едва девушка пересекла границу России, едва попала в вожделенный для любого советского жлоба мир развитого капитализма, как заболела. Она буквально таяла на глазах и вскоре не только танцевать, даже ходить не могла. Заграница пожирала Алую Розу живьем. Обеспокоенный Лизунов срочно эвакуировал Милу обратно. В Москве она сразу выздоровела. Больше подобных опытов Олег не ставил — терять лучшую стриптизершу и проститутку в его планы не входило.

— Да, таковы капризы Милкиной психики, — подтвердил Чекан. — Но мне тоже что-то не хочется на Запад…

— И мне! — заявила Лида.

— Там вы будете уважаемыми людьми, миллионерами! — настаивал Север. — И мне спокойнее…

— Нет, — дружно замотали головами Чекановы. — Мы остаемся.

— Тогда так! — Запасной вариант Север тоже продумал. — Вы едете в Москву, к Павлу Михайловичу. Он делает вам пластические операции. После чего вы спокойно можете жить в любой точке России. Годится? Не разлюбите друг друга, сменив лица?

— Не разлюбим, — усмехнулся Витька. — Верно, Лида?

— Верно, милый, верно. Только вот что скажи мне, Север… Мы будем жить миллионерами, довольные жизнью, будем развлекаться, отдыхать, работать в охотку, детей нарожаем… Короче, полная идиллия. А вы?! — Лида в упор посмотрела на Белова.

— А мы переходим на нелегальное положение, — ответил Север. — Будем ездить по стране, скрываться. Машина нам не нужна, машина — это след, по ней могут опознать. Так что придется передвигаться поездами, электричками…

— А как же Милкина болезнь? — прищурилась Лида.

— Буду сам подбирать ей клиентов, — сказал Север глухо. — И присутствовать при ее оргиях. В случае чего — ствол всегда со мной…

— Ох и оседлала она тебя… — пробормотала Лида.

— Что ты имеешь в виду?! — ощетинился Север.

— А то и имею… Она вертит тобой как хочет! Уже вон и мужиков ей приводить готов сам!

— Я люблю ее!

— А ты не заметил, что ей нравится такая жизнь? Она блядует, кайфует от этого, а случись что — Север всегда на стреме, всегда спасет! Смотри как удобно — и любимый мужик рядом, и трахайся с кем хочешь! Даже лучше, чем в борделе: там ведь и убить могли ненароком, не было столь грозного защитника, как ты! А теперь — лепота!

— Заткнись! Заткнись! — бессильно выкрикнул Север.