— На что ты надеешься, Север? — спросила Лида сочувственно.

— Мы не говорили вам… — Белов отнял ладони от глаз. — Я водил Милку к сексопатологу. Он сказал, что болезнь пройдет, Милка перегорит со временем, надо только ждать.

— Врешь ты! — уверенно заявила Лида. — Зачем врешь? Милкина нимфомания прогрессирует. А ты ей потакаешь.

— Я же люблю Милку! — простонал Белов.

— Люблю, люблю… О себе подумай. Ведь ты совсем зверем стал. Убиваешь, пытаешь, издеваешься… Превратился в законченного подонка!

— Что ты предлагаешь? Бросить ее? — произнес Север устало.

— Держать на привязи! — жестко сказала Лида. — Бить, если надо! На Руси неверных жен били вожжами! Отличное лекарство от любой нимфомании!

— Она меня возненавидит…

— Думаешь? А ты попробуй! Может, она будет только счастлива! При ее-то мазохизме!

— Однажды попробовал… Не помогает.

— Жаль мне тебя, Север… — Лида отвернулась, скрывая слезы. — Я ведь и Милке очень сочувствую, ты не думай. Просто пропадаете вы оба. Вам спасаться надо, а вы все глубже и глубже…

— У каждого свой крест, — вздохнул Север. — Но о твоих словах я подумаю. Только прежде надо Милку обезопасить…

— Ты все одно талдычишь, — махнула рукой Лида.

— Хватит обо мне, — прервал Белов тяжелый для него разговор. — Речь о вас. Берите деньги — и завтра же в Москву.

— А может, мы все же останемся с вами? — почти попросил Чекан.

— Лида, ты хочешь остаться с нами? — спросил Север.

Девушка подняла печальные глаза.

— Знаешь… хочу. Ведь вы в пропасть катитесь, сами того не понимая. Негоже бросать друзей в беде. Так что хочу.

— Ну а я не хочу! — закричал Север. — Не хватало мне еще ваших жизней на совести! Забирайте деньги — и убирайтесь!

— Ишь, разорался! — фыркнула Лида. — Милкой своей командуй!

— Ребята, ну пожалуйста! — тихо произнес Север. — Мне и так тяжело… Не мучайте меня…

— Ладно, — сдалась Лида. — Ладно. Послезавтра уедем. Доволен?

— И сразу — к Павлу Михайловичу? — обрадовался Белов.

— Да, да! — отмахнулась Лида. — А завтра надо устроить отходняк. Навсегда ведь прощаемся, Север. Мы будем с другими лицами, вы — с другой судьбой…

— Не навсегда! — поспешно выкрикнул Север. — Я же знаю ваши паспортные данные! Найду! Но отходняк устроим…

— Вот и ладно, — пробормотал Чекан.

91

Чекановы уехали. Через несколько дней Север позвонил Павлу Михайловичу и убедился: все нормально. Витька и Лида после пластической операции вскоре должны были выйти из больницы. Их никто не беспокоил. У самого Павла люди Столетника тоже не объявлялись: вор думал, что врач давно потерял связь с Беловым, и следить за больницей считал излишним.

Север и Мила тоже собирались уезжать, но пока не могли: девушке необходимо было оправиться от нанесенных ей побоев. Впрочем, выздоравливала Мила быстро.

В первый же день после отъезда Чекановых она сказала мужу:

— Нам надо съезжать с квартиры.