К воротам особняка подъехал автомобиль. Север, засевший в кустах неподалеку, присмотрелся. Ну конечно, бандиты, прихлебатели Федора, шестерки высшего эшелона! Наверняка они! С них и начнем…

Машина посигналила. Маленькая дверь слева от ворот открылась, оттуда показался автоматчик.

Он почтительно поздоровался с приезжими и дал команду впустить их. Ворота растворились.

Прежде чем машина двинулась с места, Север выстрелил. Он привычно целился в бензобак. Грохнул взрыв, встречавшего охранника обдало пламенем. Боец дико заорал и, пылая, слепо ринулся словно во все стороны сразу, тут же упал, дергаясь, как сломанная марионетка, и затих. Пассажиры автомобиля, видимо, погибли мгновенно — никто из них даже не попытался покинуть горящий салон.

Двое охранников, открывавших ворота, от неожиданности буквально остолбенели. Всего на миг — но Север снял их тут же, одного за другим.

С вышек ударили очереди. Но часовые не знали точно, где находится Север — глушитель скрадывал звук выстрелов его револьвера, — и били наугад. Белов откатился в чащу, залег и затаился.

Вскоре пальба прекратилась. За оградой послышались голоса, отдававшие громкие команды. Однако вылезать наружу бандиты пока не рисковали — боялись невидимого стрелка. Север, перебравшись подальше, ждал. Прошло, наверно, часа два, прежде чем бандиты решились высунуться. Четверо автоматчиков осторожно, дергаясь от каждого звука, приблизились к остову машины. Следом вышел человек с повадками командира. По его приказу автоматчики выстроились полукругом, держа оружие на изготовку и прикрывая собой вход на территорию виллы. За их спинами другие люди принялись затаскивать внутрь обгорелые части автомобиля и трупы охранников. Север наблюдал их действия, мрачно скалясь. Он физически чувствовал, какой жуткий страх испытывают сейчас все эти грубые, жестокие, не склонные к сантиментам парни.

Наконец ворота начали закрывать. Но тут мужик, командовавший бойцами, неосторожно встал в проеме ворот, отдавая какие-то распоряжения. Север улыбнулся сверкающей сатанинской улыбкой. Целился он долю секунды. Голова мужика лопнула электрической лампочкой. Ошалевшие автоматчики выскочили наружу и, бешено вопя, открыли беспорядочную круговую пальбу, снося пулями ветки деревьев. Север лежал на спине в небольшом овражке, надежно укрытый зарослями, недосягаемый для пуль, и злорадно кривился, сдерживая издевательский смех.

Наконец огонь прекратился. Ворота были заперты. Наступило тревожное затишье. Север выждал еще часа три, кружа по лесу вокруг поместья. «Вы надеетесь, я ушел?! — думал он в дьявольском азарте, опьяненный эйфорией утоляемой жажды мести. — Рассчитываете еще повонять на этой земле?! Побаловаться с потаскухами?! Красиво погулять, пошвырять деньгами, посамодурствовать, посвинячить вволю, попить чужой крови досыта?! Не выйдет! Я здесь! Я, Север Белов, приговорил вас! Я вам теперь и опер, и судья, и прокурор, и палач! Я, я, я! Хотите прожить сто лет, господин Столетник? Ну нет! Счетчик уже включен, и он отсчитывает последние дни вашей жизни! Милку я вам не прощу!»

Вдруг Север остановился. Он будто очнулся. «Мила, девочка, да что ж это я хороню тебя раньше времени? Ты жива, я чувствую, ты жива, плохо тебе, но ты жива! Держись! Мы с тобой еще дадим шороху! Мы еще выпьем вдвоем водки, ляжем в койку и такой праздник устроим! А еще есть Павел, великий врач Павел Кузовлев, который спасет тебя, вылечит от проклятой гнусной болезни! Обязательно вылечит! Главное — чтобы ты вырвалась из лап ворья! Но для этого я и здесь. Для этого, а не для голого истребления мрази! Все равно всю мразь не истребить, она плодится, как плодятся крысы, а ты, Милка, у меня одна! И ты будешь со мной!»

Спускались сумерки.