Нино догадывалась, что Тенгиз, мягко говоря, ходит налево, но, признаться, ее это мало волновало. Таскает домой деньги, и ладно. А если Нино хотелось секса, она, отловив мужа, просто волокла его в постель утихомиривать надоедливый, мешавший ей жить инстинкт. Большего не требовала и не желала.

Однако на сей раз Нино почувствовала себя глубоко оскорбленной. Этот похотливый кобель подцепил мерзкую болезнь от своих вонючих сучек, а она страдай? Ну нет! Грузинка гордо вскинула голову, вспомнив собственную безупречную супружескую верность. Теперь Нино ставила ее себе в заслугу, хотя раньше даже не задумывалась о ней — зачем задумываться о том, что тебе безразлично? Зато сейчас… Неблагодарный подонок! Она отомстит ему, жестоко отомстит!

Первым ее порывом было пожаловаться отцу. Но потом Нино представила, как оскорбится за дочь спесивый Вахтанг Шаликашвили, какие претензии предъявит старинному другу Дато… Все может кончиться очень плохо, развалом семейной империи и войной кланов. А значит, тысячи вожделенных, обожаемых до дрожи в прямой кишке долларов будут потеряны… Ну нет, себе дороже! Сделаем по-другому. И Нино отправилась к свекру…

— Когда она явилась к Дато, тот сразу вызвал Тенгиза, — продолжал Витька свой рассказ. — Тенгиз, что называется, ни уха ни рыла… А едва узнал, что сам заражен, буквально взбесился.

— Почему он раньше не заметил, что болен? — спросила Мила. — Мужчине ведь легче заметить…

— Ну ты что, не знаешь Тенгиза? — усмехнулся Чекан. — Более самовлюбленного индюка мне встречать не приходилось. Он считает, что никакая зараза ему не страшна. Болезни — это для быдла, для серой массы, для тупых совков. А божества вроде Кунадзе не болеют…

— Ясно, продолжай, — кивнула Мила.

— Продолжаю. Последний раз без резинки Тенгиз трахал только Инну. Естественно, он сразу ее вычислил. Нино потребовала примерно наказать девчонку. Мне довелось лично присутствовать на третьем, заключительном акте этой драмы…

…Кунадзе-младший позвонил Чекану вечером.

— Я сейчас за тобой заеду. Съездим, развлечемся.

— Куда? — спросил Витька.

— Есть одно местечко… Жди!

Звучало это приказом, а приказы Чекан обсуждать не привык. Вскоре он уже сидел в машине Тенгиза. Спереди и сзади ехало еще несколько машин. Выехали за город и наконец добрались до места — обширной лесной поляны. Автомобили оставили на дороге.

Дальнейшее напоминало кадры из дрянного фильма ужасов. Толпа мрачных мужчин, сжимавших фонари, встала полукругом возле свежевырытой ямы. Юрка Клещ и четверо его постоянных спутников, приехавшие сюда раньше остальных, как раз складывали лопаты.

Напротив, по другую сторону ямы, Чекан заметил Инну, которую раньше видел мельком, когда заходил к Олегу в «Приют любви». Девушка была связана и так бледна, что, казалось, светится. Витька удивился: чем провинилась новенькая шлюха? Работает недавно, говорят, старается… За какие грехи ее связали? И зачем привезли сюда?

Рядом с юной проституткой стояла Нино Кунадзе. Глаза грузинки хищно блестели.

— Отец! Пора начинать! — сказал Тенгиз Давиду.

— Может, передумаешь, сын? — спросил Дато.