Изменить размер шрифта - +
Все расселись на циновках, приняли рекомендованную позу и давай наполнять, у кого что есть. У Мышкина, к примеру, и наполнять-то нечего, у него и найти-то это ядро проблема. Ну а Песцов принялся раскачивать ядро по уже наработанной методике: каплю туда, каплю оттуда, и по новой. Понятно, откуда у тела соответствующие рефлексы взялись: парень, поди, каждую свободную минуту медитировал, стараясь скорее ядро наполнить, да снова опустошить. Но то ли от природы или, там, от первопредка не дано было, то ли в дортуарах пансиона условий для тренировок не было, то ли еще чего не хватало, но вот не смог парень продвинуться, застрял. А теперь, с Олегом внутри, рванул, чуть не вдвое прибавив размер ядра за неполную неделю. Энергетические каналы тоже расширил. В абсолютных значениях вроде как и немного, доли клоун-часа, а в процентах если смотреть — до фига выходит.

Олег, просматривая учебники, долго ржал, когда дошел до единиц измерения магии. Для него было вполне естественным, что единицы измерения называют именами ученых, которые изучали соответствующий раздел науки. Например, единица силы — Ньютон, единица электрической мощности — Ватт, а единица электрического заряда — Кулон. В этом мире — наверное в насмешку над одной из самых важных дисциплин — первоначально исследовал магию некий человек по фамилии Клоун. Надо сказать, что цирковые артисты здесь клоунами не назывались, их звали шутами. Или паяцами. Так что выражение типа «напряженность магического поля равна десяти клоунам на квадратный метр» никого не напрягала. Зато у Олега вызывала неизменную усмешку.

 

* * *

Звонок на перемену выдернул из транса тех, кто реально медитировал и разбудил всех остальных.

— Ну что, — объявил учитель, — теперь давайте практиковаться творить заклинания. Сегодня отрабатываем воздушный молот. Все помнят схему конструкта?

Олег поднял руку:

— Я не помню.

— Да, да, — закивал учитель, — Михаил Егорович предупреждал. Сейчас принесу таблицу.

Ага! Значит директор всё-таки выполнил обещание. Выходит, математик решил по своей инициативе докопаться до нелюбимого ученика. А остальные учителя? Это что, бунт против директора? Или наезд на него, Олега?

— Вот, смотри.

Учитель вернулся с учебным плакатом, прервав ход размышлений.

— Ты должен представить перед собой вот такую пространственную схему, причем порядок узлов строго обязателен. А когда представишь, вливаешь в нее нужное количество энергии и задаёшь направление, куда отправляешь удар. Давай, попытайся пока просто создавать конструкт. Если будут вопросы — задавай.

Вот это нормальный подход!

С пространственным воображением у Олега никогда проблем не было. Он вообще с самого детства любил рисовать, и будь у него побольше денег, забил бы на работу и целиком посвятил себя изобразительному искусству во всех его проявлениях. Конструкт он запомнил и освоил за считанные минуты, и принялся наблюдать за тем, что делают остальные.

Большая часть — те, у кого размер ядра не позволял создать даже самый простой конструкт, сидели в дальнем углу и не отсвечивали. Видимо, авторитет учителя магии был достаточно велик, чтобы проняло даже самых отъявленных бузотёров и хулиганов. Остальные по очереди выходили на помост и под руководством учителя пытались создать этот самый воздушный молот, и швырнуть его в установленный на подставке в пяти метрах от ученика медный гонг. И когда заклинание удавалось, по залу разносился громкий тягучий удар: «Бо-о-о-ом!» Добившийся удачи освобождал место следующему. Если у кого-то не выходило жахнуть минут пять, его отправляли работать над ошибками, чтобы не задерживал очередь.

Наконец, дошел черед и до Олега.

— Ну что, конструкт запомнил? — подошел к нему учитель.

— Угу.

— Ну тогда пойдем, попробуешь.

Быстрый переход