Мало-помалу между ними завязалась беседа.

— Домовая, ты откуда здесь взялась? — спросил Олег.

— Я-то? — Переспросила домовая. — Я тут всегда жила, с того момента, как этот дом построили. Тут поначалу аптекарь жил с семьей, вот у него и поселилась. Солидный мужчина, серьезный. И дом себе под стать отгрохал.

Дом был довольно старый, и стоял на этом месте не меньше сотни лет. Это внушало.

— А почему я тебя не видел? — продолжал допытываться парень. — Я ведь здесь не первый месяц обитаю. Все углы пересмотрел. Уж наверняка нашел бы.

— Не нашел бы. Домовые прятаться умеют. Если мы не хотим показаться, никто не увидит. А еще я в спячку впадала, а в этом состоянии мы и вовсе оказываемся на границе мира. Вроде бы еще здесь, но как бы уже и нет.

— На границе мира? А ты, часом, не эфирное существо? — на всякий случай уточнил Олег.

— Вот еще! Эти эфирники такие задаваки! Считают себя высшей кастой, а нас — так, прислугой.

— А на самом деле — наоборот?

— На самом деле всё совсем не так.

— Расскажи!

— Да нечего особо-то рассказывать. Что мы, что они с точки зрения людей вроде как нежить. То есть, у нас нет полноценного материального тела. Но мы все-таки живем в мире, а они — за его пределами, в месте, которое принято называть эфиром. И только из-за этого они считают себя небожителями. Думают, что выше других, что имеют какие-то там особые права… На самом деле, мы почти одинаковы, просто мы здесь, а они — там.

— Ясно. А почему ты в спячку впала? На зиму?

— Скажешь тоже! — хмыкнула домовая. — С голодухи, с чего же еще.

— Что, никто молока не наливал?

— Да причем здесь молоко? Оно так, для удовольствия. Вкус нравится. А питаемся что мы, что эфирники маной.

— Так и здесь, и в эфире маны полно. Особенно в эфире, там её хоть вагонами грузи.

— Оно, конечно, так, мана имеется. Но для нас она несъедобна. Я не скажу, откуда это изначально взялось, но нам нужна энергия особая, очищенная и структурированная магом.

— А что, в этом мире не хватает магов? По-моему, их полно.

— Полно-то, полно. Только вот энергию свою они либо в себе держат, либо в артефакты заливают. А если начинают колдовать, конструкты свои строить, то все уходит на магическое действие и возвращается обратно в мир в таком же несъедобном виде.

— Погоди, — начал соображать Олег, — раз ты проснулась, значит, в этом доме появилась структурированная энергия. А раз она появилась с моим приходом, то получается, что это я её вырабатываю и выдаю в мир?

— Можешь ведь, если захочешь, — одобрительно кивнула домовая. — Именно так все и произошло.

— И песец, значит, тоже…

— Какой песец?

— Да есть один, объявил себя моим первопредком.

— Эфирник, что ли?

— Почём я знаю? Я его и видел-то лишь дважды, во время медитации.

— Точно, эфирник. Вот гад!

— А почему гад?

— Он же паразитирует на тебе, твоей энергией питается!

— А ты? Не так?

— А я — не так. Я вообще решила показаться, чтобы договор с тобой заключить, как это полагается от начала времён.

— Договор?

— Ну да. Чтобы мир оставался в равновесии, если что-то берешь, нужно что-то отдать. Вот домовые и договаривались: они берут на себя все домашние работы, а маги в ответ дают им необходимую энергию.

— Вот все-все домашние работы? — усомнился Олег. — А что ты можешь кроме чая и бутербродов?

— Что касается дома, все могу. Приготовить, прибрать, помыть почистить.