Сейчас, для беседы с пацаном, пафос был уже не нужен, так что сразу после публичной церемонии Петр убрал в ларец корону и жезл. А перстень оставил. По правде говоря, этот перстень понравился ему настолько, что он просто не захотел с ним расставаться. Узнай об этом Олег, он бы, чисто по-человечески, вполне понял императора.

Петр поднял на гимназиста тяжелый, изучающий взгляд.

— Так вот ты какой, Олег Песцов.

Олег в ответ неопределенно дернул плечом. Мол, какой есть, такой есть.

— Мне тут принесли целую папку бумаг, и всё про тебя. Можно сказать, вся твоя жизнь в документах. Сразу скажу: посмотреть не дам. Но на один вопрос, так и быть, отвечу. Спрашивай.

Песцов не стал долго раздумывать:

— Ваше императорское величество, кто пытался убить меня в Воронеже?

— Ты знаешь, этот вопрос занимает и полицию, и даже воронежское отделение имперской службы безопасности.

— Тогда вопросов нет. Остальное я и сам знаю.

— Ты довольно самоуверен, — заметил император. — Впрочем, для твоего возраста это нормально. А вот у меня вопросы имеются. Скажи, зачем ты затеял весь этот спектакль? Дом, клад, прочее?

— Ваше…

Петр поморщился.

— Оставь. Эти словесные реверансы у меня уже в печенках сидят. Дозволяю в приватной беседе называть меня «государь».

— Благодарю, государь, — поклонился Олег. — А почему вы решили, что это был спектакль? Все было по-честному. Дом настоящий, артефакты настоящие. И орловские бойцы убить меня пытались тоже взаправду.

— Да больно уж гладко у тебя все выходит, — прищурился Петр. — Двести лет толпы народа искали и не нашли. А ты раз — и нашел.

— Случай, — пожал плечами Олег. — И везение, конечно.

— Тогда для чего все это: шумиха, пресса, эксперты?

— Из жадности.

— Вот как?

Император позволил себе поднять в удивлении одну бровь.

— Объясни.

— Вот представьте, государь, что я, найдя такой клад, пошел в полицию. Или в то же самое ИСБ. Сокровище тут же бы изъяли, доложили по инстанциям, а потом похлопали меня по плечу и сказали: «Молодец, мальчик. А теперь иди, не мешай серьезным людям делать серьезные дела». И тот же граф Орлов или генерал Пастухов пришел бы к вам с этим ларцом и получил себе всё то, что, по справедливости, должно принадлежать мне. А стал бы я вякать — тихо исчез бы. Мало ли у нас людей без вести пропадает?

— Логично.

— А так — я застолбил находку за собой, подтвердил подлинность найденных вещей, и отменить это уже нельзя. Соответственно, и награда моя, а не чья-то еще.

— Да-а, — протянул Петр. — Немного парней в твоём возрасте в состоянии задуматься о подобных вещах. А тех, кто сможет придумать и провернуть такую операцию и того меньше.

— Думаю, я такой один, — скромно добавил Песцов.

— Ишь ты, уникум! — изволил хохотнуть Петр. — Ну да ладно.

Он хлопнул ладонями по столешнице.

— Я своё любопытство удовлетворил, теперь к делу. Во-первых, я должен принести тебе извинения за часы, проведенные в допросной ИСБ. Компенсация морального вреда — в разумных пределах, конечно, будет перечислена на твой счет.

— Так Пастухов уже извинился.