— Так Пастухов уже извинился. И про какие-то деньги тоже говорил.

— Что ж, значит, понимает свою вину. Но я, поскольку решение уже принял, отменять его не буду. А ты, Песцов, — Петр внезапно нахмурился и рыкнул так, что Олега пробрало до самого нутра, — перебивать меня более не смей!

Парень кивнул. Ему сейчас показали краешек силы. Причем, силы такой, что Песцова при всех его магических достижениях раздавит и не заметит. Сейчас он в полной мере ощутил, что император — это не добрый дядюшка, а действительно владыка огромной империи. Проверять границы дозволенного больше не хотелось.

— Во-вторых, — продолжил Петр уже спокойно, — ты, насколько я знаю, купил себе домик в столице, но в результате известных событий его лишился. Я не хочу показаться неблагодарным, поэтому своей императорской волей дарую тебе особняк в центре Санкт-Петербурга с прилегающей к нему территорией. Что ты с ним будешь делать — твоя забота. Хочешь — продай, хочешь — сдай внаем, хочешь — сам живи. Я пожизненно освобождаю тебя от уплаты налогов на эту недвижимость. Но имей в виду, только тебя лично. Любой другой владелец, включая твоих возможных родственников и потомков, будет платить в полном объеме.

Петр взял бумагу, что писал при появлении гимназиста, вложил её в заранее приготовленную папку и протянул Песцову. Тот принял дар и склонил голову:

— Благодарю, государь.

Теперь Олег был вполне удовлетворён. Он был бы согласен и на один лишь дом, без сопутствующих церемоний, но имел понимание: вручение ордена нужно, скорее, не для него, а для имиджа императора, для медийной картинки и для всех тех, кто смотрел сегодня церемонию награждения.

— Да, вот еще что:

Император взял со стола конверт с золотым вензелем.

— На рождество в этом дворце традиционно устраивается большой бал. Это — твоё персональное приглашение. Имей в виду, приглашение на две персоны. Можешь взять с собой понравившуюся девочку. Не сомневайся, за это она будет готова для тебя буквально на всё.

Петр глянул на часы. Пора было закругляться.

— Ну, довольно. Хотелось бы поболтать с тобой ещё. Например, о воронежской гимназии и тамошнем филиале ИГА. Но в этот раз, увы, не получится.

Олег понял, поднялся, поклонился:

— Благодарю, государь, за то, что нашли время лично пообщаться со мной.

* * *

Едва Олег вышел, как в стене кабинета отворилась потайная дверь. Из нее появилась женщина. Неслышно ступая, она подошла к императору.

— Дорогой, это был тот самый Песцов?

— Что, понравился? — притворно возревновал Пётр.

— Еще бы! Такой интересный мальчик! Хорошо бы с ним побеседовать при случае. Не сейчас, попозже, когда ему настанет время жениться.

— У тебя будет такая возможность, — пообещал император. — А ты всё так же не желаешь появляться на балу?

— Нисколечко, — качнула головой женщина. — Пусть молодая жена отрабатывает повинность. Тем более, ей это нравится. Оленева, что тут скажешь.

— Политический брак, — извиняющимся тоном произнес Петр. — Да ты и сама знаешь.

— Знаю, конечно. Но и ты знай: эта женщина тебя однажды крупно подставит.

Пётр поморщился.

— Я не могу наказать заранее, только по доказанному факту преступления.

— Ничего, она достаточно глупа, чтобы даже не подумать о заметании следов. Фактов будет предостаточно.

В одном из отелей Санкт-Петербурга

За дверью ждал тот самый человек в сером мундире. Он провел Олега через лабиринт дворцовых переходов к выходу. Там другой человек, в форме ИСБ, почтительно передал небольшой кейс:

— Ваши вещи, господин Песцов.

У крыльца ждал пусть не лимузин, но вполне солидный автомобиль представительского класса.