– Артист в тебе сидит гениальный, а вот режиссер хреновый. Зачем ты столько лет прикидывался придурком? Я могла бы так любить тебя, дорогой! – Мечтательно призналась я. – Властные мужчины, – моя слабость.

– Зато я ненавижу стервозных баб. Самовлюбленных богатых идиоток!

– Значит я тоже не больно талантливый режиссер. Ты так уверял, что любишь меня…

– За такие деньги я готов влюбиться даже в верблюдицу. А ты в принципе ничего, когда молчишь…

– Так в чем же дело, радость моя? Может попробуем все сначала?

– Ну уж нет! – взревел «супруг». – Снова оскорбления твоего ублюдочного брата, постоянные измены женушки…

– Ну ты тоже переспал с половиной города.

– Знаешь в чем разница? Я, мужик, должен был скрывать свои отношения, как сопливый школьник, о том чтобы показаться с подругой на люди не могло быть и речи. Чуть что, прибегает этот психованный Павлик, или сам Максим и трясет перед носом пистолетом. Ты раздула чудовищный скандал, застукав меня в постели с горничной, в то время, как сама таскаешься с любовниками в казино и рестораны, клубы и сауны. Да у меня рога уже давно доросли до неба. Весь город смеется надо мной. Я всего лишь раз поднял на тебя руку, а ты каждый день била меня куда больнее. – Костик кажется даже забыл, зачем пришел в эту комнату.

– Разница не в этом. А в том, что я живу, как хочу, никого не напрягаю, как в песне поется: «не на чужие я гуляю, на свои» – Холодно возразила я. – Ты же, как паразит, присосался к нам с братом и тянул то, что плохо лежит. Я мечтала избавиться от тебя, поэтому и показывала это всеми доступными средствами, раз человеческих слов ты не понимал. Оставь меня и твои великолепные рога отпадут сами собой. Нет же, ты держишься за этот брак, как пиявка .

– Я тоже не против развода.

– Только я ничего не прошу у тебя на память, а ты опять же претендуешь на мои деньги. Вот в этом вся разница. Я доступно объяснила?

– Но ты должна…

– Я ничего тебе не должна. То, что ты трахнул меня и сделал ребенка в очень подходящее время, не дает тебе права жить за мой счет всю оставшуюся жизнь. Я в чем то не права?

Константин замолчал, не зная, что ответить. Тут он вспомнил, наконец, о цели своего посещения.

– Этот разговор все равно не имеет больше смысла, назад дороги нет. Благодаря твоим стараниям, Дарья в тюрьме, и я не уверен, что она сможет молчать долго. Ты сама все испортила. Могло быть все значительно проще, а ты вместо подписей поставила какие то каракули. Мы бы уехали с деньгами и все. Сегодня самолет уже улетел без нас. Теперь придется все переигрывать.

– Я так расстроена, что сорвались ваши планы. Но, милый, а какое место в планах занимала бы я? Синее и холодное?

– Нет, черное и горящее. – Сорвался он.

Я мысленно содрогнулась, но нашла в себе силы продолжить этот нелегкий разговор.

– Ты повторяешься, любовь моя. В огне я горела уже по твоей просьбе, да видишь, огонь меня не берет.

– Ведьма… – С ненавистью прошептал он. Видимо, ему действительно нелегко пришлось, живя с Лилианой. Он говорил слишком много, стараясь задеть меня побольнее, отыгрываясь за пережитые унижения. При этом выбалтывал то, что, по идее, мне знать было вовсе необязательно. – Ты все испортила, план был просто идеальный. Я нашел в Твери эту девчонку – Ветрову Дашу. Как только я увидел ее поразительное сходство с тобой, сразу все для себя решил. Фигура, волосы были идеальны. Со спины или издалека вас можно было легко спутать. Только лицо… Но лицо при современной пластической хирургии не проблема. Я отвез ее в Германию в клинику Хофмана.