– Вы выпили что ли? Елена Леонидовна? Когда это мои деньги вашими то стали?

– Не может убийца на что либо от убиенного расчитывать, законным наследникам все перейдет! – Торжественно возвестила женщина.

– Ясно. А что уже официально признано, что Лили стреляла? – поинтересовался Максим. – А то я ведь и за клевету привлечь могу. Мужики, свидетелями будете? – Те охотно закивали. Старушка опять приложила ладошку к уху.

– Гришенька, чего предлагают то, может и нам согласиться?

Из соседнего кабинета выглянул мужчина в форме.

– Митрохины, опять базар в учреждении устроили? – Грозно прикрикнул он на алкашей. Они вжали головы в плечи и сникли. Женщина немедленно встала на их защиту.

– Не при чем они, гражданин начальник, это все дамочка в черном безобразничает, руками махает и взятку требует.

– Какую взятку? – не понял милиционер. – За что ей платить то надо?

– Да не ей. – Терпеливо пустилась в объяснения дамочка. – Она товарища вот науськивает, а он ей говорит тебе мол надо, ты и давай, а на мои денежки пасть не разевай. Ей, видно, жалко своих то, вот она и выражается нецензурно.

– Мы свидетели. – Закивали головами Митрохины.

– Я согласна, – громко поддержала алкоголиков глухая старушка.

Обалдевший милиционер с шумом захлопнул дверь.

– Дурдом на выезде. – Мрачно констатировал Максим, присаживаясь на свободную лавочку.

– Ты чего расстроился? – спросила я его. Меня вся эта перебранка позабавила.

– Не нравятся мне выступления этой Елены Леонидовны.

– Да не бери в голову, ненормальная и все.

– В том то и дело, что она вполне нормальная и расчетливая, если эта дама позволяет себе такие демарши, значит, знает чего то, о чем мы пока не догадываемся.

– Брось, – отмахнулась я. – Не в себе она просто. Все таки единственный брат умер.

– Я, в отличии от тебя, знаю ее не первый год, и чувствую, в кабинете следователя нас ждет какая то гадость.

– Ну, так не спеши, сейчас войдем и все узнаем.

– Такие вещи лучше узнавать заранее, сюрпризы тут редко бывают приятными. Еще утром, когда ездил за твоими документами, я разговаривал со своими ребятами из прокуратуры, все было нормально. Боюсь, не случилось ли чего за время нашего визита в банк.

– Но деньги обратно забрать не могут?

– Мои бухгалтеры уже переводят их на другие счета. Теперь все переиграть можно только через суд, а это дело ох какое не быстрое. Но не хотелось бы рисковать. Если будет к чему придраться, не дадут спокойно ни жить, ни работать. Но раз ты не при чем, то я уж найду способ это доказать. Поверь!.. Значит так. Сейчас к следователю пойдем. Ты особо не бойся. С ним уже говорили. Я с утра прошвырнулся по знакомым, нажал на нужные рычаги. Прикидывайся безутешной вдовой, говорить предоставь мне. Идет?

Через несколько минут мы сидели перед сурового вида мужчиной лет пятидесяти. Он устало задавал нам дежурные вопросы, я постоянно сморкалась в платок и делала отрешенные глаза. Макс то и дело со вниманием и сочувствием поглядывал в мою сторону и спрашивал, как я себя чувствую. Особенно следователя интересовало, где мы находились в момент убийства.

– Ну, мы три дня с половиной пробыли на своей даче, рыбу, знаете ли, ловили. – Мужчина понимающе закивал. – Говорили клев больно уж хороший, но почему то шла одна мелочевка.

По заинтересованным глазам следователя я поняла, что он тоже страстный рыбак и с трудом лишает себя возможности обсудить этот вопрос.

– Но мы не особо расстроились, – продолжал разливаться соловьем Макс, – баньку топили, загорали…

– Кто может подтвердить Ваши слова? – перебил следователь.