— Спасибо.

Она пожала плечами, как будто не сделала ничего особенного. Но приготовленный десерт свидетельствовал о том, что она думала о нем, и эта мысль приятно удивила его.

— Знаешь, а ты отлично готовишь, — сказал он. — Ты вполне могла бы стать шеф-поваром.

— Мне ведь всегда нравилось готовить. — Мелани вздохнула. — Но… в жизни не все случается так, как нам хочется. Судьба распорядилась так, что я никуда не уехала из Рокленда и устроилась учеником мастера в парикмахерский салон.

Задумчивый взгляд смягчил черты ее лица. Запах шоколада, смешанный со спокойным ароматом ее духов, придавал окружающей атмосфере оттенок домашнего уюта. Мелани начала тихо подпевать в такт мелодии. Ее волосы, собранные сзади в хвост, ритмично покачивались.

Даррел Уайт вспомнил, что еще вчера жаловался на неважный пудинг, который прислали вместе с ужином из одного ресторана. Это замечание он обронил вскользь, вовсе не намекая на то, чтобы Мелани специально для него приготовила десерт.

Мысль о том, что она пошла намного дальше и приготовила для него то, что хорошо умеет, была для него крайне приятна. Это было так по-домашнему, так напоминало хорошо знакомые образы прошлого: родителей, Гленна и Мэри…

Наблюдая, как Мелани возится на камбузе, мурлыкая себе под нос, Даррел понял, что он тосковал вовсе не по шоколадному муссу. Ему нужно нечто большее. Боль, которую он испытал в комнате Гленна, снова стала ощутимой, его сердце в очередной раз дрогнуло.

Она уже много раз говорила, что он ей не нужен, и все же… в поведении Мелани ощущается скрытый конфликт. Даррел подозревал, что она ставит его в один ряд с другими мужчинами, которые в свое время причинили ей боль. Да, он совсем не знает ее. Они давно не виделись, и за это время она могла измениться. О чем она мечтает? Чего желает получить от жизни? Что заставляет ее опасаться мужчин?

— Мелани, а тебе не скучно каждый день проводить время в душной парикмахерской и слушать разговоры одних и тех же завсегдатаев? — спросил Даррел.

Мелани пожала плечами.

— Это моя работа.

— Да, конечно, но, согласись, это не карьера для той, которая мечтала совсем о другом. Ты заслуживаешь лучшей участи.

Мелани проверила густоту крема и, видимо, решив, что он еще недостаточно взбит, слегка поморщилась.

— А как насчет тебя? — спросила она. — Ты работаешь именно там, где всегда хотел?

— Как сказать? — развел руками Даррел. — Для той работы, которую я выполняю, мне не нужно с горящими глазами вскакивать с кровати по утрам. — Он рассмеялся. — Вообще-то мне трудно подобрать работу по душе.

— То есть? — удивленно взглянула на него Мелани.

Даррел снова погрузил палец в чашу с муссом и с удовольствием облизал его.

— Мне нравится общаться с людьми и помогать им.

Мелани не сводила с него пристального взгляда. Но потом, словно очнувшись, вернулась к своему делу. Наклонив голову, она слегка улыбнулась, и сердце в его груди сделало кульбит.

— Должна тебе признаться, ты добился кое-каких успехов, — тихо проговорила она. — Здесь ты проявил себя настоящим дипломатом. Ты не дал разгореться страстям и ловко придумал, как легко и безболезненно распределять спальные места на этом скудном пространстве. Я бы ни за что не догадалась, как выйти из положения.

— Это что, комплимент? — улыбаясь спросил Даррел. — От гордой и независимой Мелани Пирсон? Которая смотрела на меня свысока? Даже ненавидела?

Улыбка не стерлась с ее лица, и она, казалось, застыла.

— Я не испытываю к тебе ненависти, — ответила Мелани и продолжила взбивать крем, хотя он уже достаточно загустел.