— Но сейчас всё иначе, — сказал Деметрий.

— Да, иначе, — грустно вздохнула девушка и опять посмотрела на водную гладь, в которой отражался Максимилиан. — Даже удивительно на сколько всё по другому… Но он помнит меня.

— Что-то не похоже, — усмехнулся Деметрий.

— Садитесь, — махнула рукой Лина, — скоро учения закончатся, и вы сами всё увидите.

Деметрий сел рядом и в очередной раз поразился этой странной женщине, и тому, как она смотрела на Максимилиана. Лина могла говорить невероятные вещи, в которые было очень тяжело поверить, но то, как она смотрела на полководца, говорило о многом. Она любила его, безумно сильно любила. И он даже не мог представить себе, какую она чувствовала боль.

— Какой он? — вдруг спросил Деметрий.

— Пожалуйста, не спрашивайте, а то я сейчас опять расплачусь, — отвернулась Лина от мужчины. — Я не могу поверить в то, что больше никогда не коснусь своего мужа, не почувствую его сильных рук, аромата сандалового дерева, которым пахнет его тело, — уже сквозь слёзы прошептала она. — Это слишком жестоко наказывать подобным образом. Максим же ни в чём не виноват, ни он, ни Тигран, почему они должны страдать из-за моей ошибки? Лучше бы Афина просто убила меня, но оставила тот мир прежним…

— Шшш, не плачь, — обнял Деметрий девушку, желая утешить её.

— Я бы хотела сказать, что он похож на вас, но Максимилиан другой, — продолжила говорить Лина. — Он очень строгий, холодный, властный. Всегда следует общепринятым правилам и не любит, когда я их нарушаю, особенно на людях. И постоянно говорит мне, что Деметрий, которому всего один год и девять месяцев, ведёт себя лучше, чем я. Вы может гордиться своим сыном, он вырос действительно хорошим царём, и я каждый раз поражаюсь его работоспособности, — улыбнулась Лина, смотря, как Максимилиан подъезжал к дворцу. — Смотрите.

Деметрий переключил своё внимание на сына, который соскочил со своего чёрного коня и быстрым шагом направился… в гостевое крыло?

— Я не понимаю, — тихо сказал он, смотря, как полководец зашёл в одну из гостевых комнат на женской половине и, не раздеваясь, прямо в доспехах, лёг на кровать.

— Это моя комната, — произнесла Лина сквозь ком в горле. — Он не помнит меня, но чувствует.

— Ты живёшь в гостевой комнате?

— Раньше жила, но после того как мы поженились, Максимилиан разрешил мне оставить её за собой, — ответил Лина, на что Деметрий только ухмыльнулся этому странному поступку и не мог отвести взгляд от сына. Неужели это правда? Всё что рассказывала Лина… Нет, этого просто не может быть.

Но она совсем не была похожа на робкую и послужную гречанку, в ней чувствовался дерзкий характер, и наверняка управляться с этой женщиной было делом непростым. Неужели Максимилиан полюбил её? Полюбил на столько, что вопреки традициям и правилам взял в жёны простую женщину, которая хотя и была достаточно мила, но далека от греческих канонов красоты.

Но как бы то ни было, Лина была тут, в Аиде, и выхода от сюда не было.

— А здесь всегда так? Темно, тихо, без ветра, без тумана… — вдруг спросила она.

— Да, это же мир мёртвых, и природа тоже мёртвая.

— Деметрий, а хотите, я вам расскажу легенду о славном герое Геракле? Максимилиан очень любил слушать их, возможно и вам понравится, — сказала Лина, и наконец, оторвалась от созерцания водной глади.

— С удовольствием, — широко улыбнулся мужчина и подал руку девушке, предлагая ей подняться.