|
Не беспокойтесь, ваше имя указывать не нужно, это не статья, а просто контекстуализация, этого вы и хотели, верно? Краткое напоминание о событиях и столь же краткие пояснения содержания и происхождения монтажа. Необходимо, чтобы те, кто будет его просматривать, очень быстро поняли, о чем речь. Позвоните коллегам из других стран Европы, поднимите их с постели, попросите как можно скорее сослаться на наши доказательства. Из вежливости спрошу: разрешаете ли вы опубликовать их за вас?
– Значит ли это, что у вас есть доступ к моей электронной почте и вы можете выложить все, что вам заблагорассудится? – После того как я передала вам досье «Андорра», я рассчитывала на большее доверие с вашей стороны. Я ничего не публиковала и никогда этого не сделаю без вашего согласия, пусть даже Роман из-за этого погибнет. – Хорошо, я согласна, можете на меня рассчитывать. Я воспользуюсь экстренной связью с редакцией и получу разрешение на публикацию, а потом свяжусь с коллегами. Меньше чем через полчаса ваш ролик разойдется по СМИ, его покажут даже в утренних новостях. Будем надеяться, что вы не ошиблись, и это нарушит планы Лучина. – Уверена, что руководитель аппарата белорусского правительства скоро выдернет его из постели. Он уже смотрит наш ролик. Когда вы переговорите с коллегами, позвольте себе немного отдыха. Завтра нам предстоит большая работа. Спасибо.
Зал видеоконференций. Соединение прервано. * * * 23:45, Минск, Окрестина Дубинка со свистом рассекла воздух и нанесла новый удар. На сей раз по почкам. Спина, живот и бедра превратились в сплошной синяк, штаны покрылись пятнами крови. Роман с воплем подскочил, а потом его тело тяжело осело на табурет. Софья, привязанная за руки к спинке стула в углу, по-звериному завыла. Слезы скапливались в уголках глаз, веки опухли, глаза покраснели от злости и беспомощности. Роман медленно поднял руку, показывая, что сдается. – Вы могли бы избавить нас от бессмысленных страданий, – со вздохом сказал агент. Он протер очки маленьким шелковым платочком и снова водрузил оправу на нос. С улыбкой застегнул пиджак, смахнул с плеч пылинки и подошел к столу, пододвинув к Роману распечатку. – Ну вот, – произнес он дружелюбно. – Это было не так уж сложно, теперь осталось только поставить подпись. – Обещаете, что пощадите Софью? Она тут ни при чем… – прошептал Роман. – За кого вы нас принимаете, молодой человек? Девушка – гражданка другой страны, а мы живем в правовом государстве. Ладно, давайте заканчивать, поздно уже, нам обоим нужно отдохнуть. Завтра вы приведете себя в порядок и признаетесь в своих преступлениях на камеру. Я приложил все усилия, чтобы не повредить ваше лицо, и очень рад, что не напрасно, – добавил агент, доставая из кармана ручку. * * * В полночь Роман подписал признательные показания, которые ему даже не дали прочитать. Агент поаплодировал ему и вызвал двух надзирателей. Долгий вечер наконец закончился. Романа подняли за подмышки и отвели в камеру на Окрестина. Софью сопроводили в другое здание, где отбывали заключение женщины.
Глава 11
Вторник, 11:58, Вильнюс, «Хилтон» Дженис действовала по составленному Коллинзом плану. Она переоделась в костюм, который кто-то оставил для нее в гардеробе номера. Строгое прямое черное платье, поверх него – белый фартук и, наконец, короткая форменная куртка. В карманы она положила смартфон, пачку сигарет и паспорт, с которым в путешествиях не расставалась, а на ноги надела черные балетки. И, сделав глубокий вдох, приступила к первому этапу авантюры, в исходе которой теперь сильно сомневалась. Ключ-карта, перезаписанная Витей, обманула считыватель служебного лифта. |
