– А почерк точно его?

– Да, в этом я уверен.

– Не думаю, что его накачали наркотиками в полете, стюардесса заметила бы, что с ним что-то не то, и сказала бы вам. Она ничего вам не говорила об обстоятельствах, в которых он доверил ей эту записку?

Глаза отца Романа заволокло слезами. Он вытер их тыльной стороной ладони.

– Она сказала, что, когда самолет развернули, Роман подозвал ее и объяснил, в какой ситуации они с Софьей оказались… Он описал, что их ждет по прилете в Минск. Роман умолял ее о помощи… Стюардесса поклялась, что не могла ничего сделать. Тогда Роман попросил ее как можно скорее передать мне эту записку. Ночью самолет вернулся в Вильнюс. Должно быть, она почти не спала – чтобы сдержать слово, она приехала ко мне в семь утра.

– Вы не заметили, у нее был акцент?

– Нет, даже не знаю. Я в Литве всего пару лет и недостаточно хорошо владею языком. Кстати, мы вообще говорили по-английски, и она быстро ушла. Она была явно потрясена случившимся.

– Она ничего больше вам не рассказала? – спросила Светлана.

– Ничего такого, чего бы вы не слышали в новостях. Как только самолет остановился, в него ворвались вооруженные до зубов агенты КГБ. Они выгнали всех на улицу и тщательно обыскали самолет. Должно быть, хотели придать правдоподобия истории про бомбу. А потом согнали всех в зал. Через несколько часов самолет со всеми пассажирами, за исключением четверых, отпустили.

– Вашего сына, его спутницы и агентов КГБ, – со вздохом уточнила Светлана.

– Именно. И я уверен, что стюардесса не врала. Во всяком случае, на агента КГБ она совсем не похожа, – закончил отец Романа.

– Не думаю, что агенты КГБ чем-то отличаются от обычных людей, – заметила Дженис. – Увы, то, что вы нам рассказали, никак не проясняет сообщение Романа. Вы не знаете, кто такой этот Ямми?

– Хм, мне это имя кажется знакомым, – вмешалась Светлана.

Глаза отца Романа загорелись.

– Постойте! Ямми – это не имя, это марка. Когда Роман заходил ко мне вечером без предупреждения, он приносил еду на ужин, все время одно и то же. И на пакетах было написано «Ямми», я почти уверен в этом.

Дженис схватила телефон и набрала в навигаторе название «Ямми» латинскими буквами.

– Да, вы все правильно вспомнили. «Ямми» – это сеть ресторанов фастфуда. Но мы не сильно продвинулись, в Вильнюсе их семь.

– А Флопи? – спросила Светлана.

Дженис снова взяла записку и перечитала ее.

– Роман прекрасно осознавал, что делает, когда это писал. Он боялся, что записка попадет в дурные руки, и поэтому зашифровал ее. Какой из этих ресторанов ближе всего к его дому или офису?

– Вот этот. – Светлана ткнула пальцем в перекресток на экране смартфона. – Но я не знаю, о какой башне идет речь, нужно туда поехать.

– Допустим, это то самое место, а что дальше? – спросил отец Романа.

– Вы скажете, что вы отец Романа и пришли за его собакой, – предложила Дженис.

– Это полная чепуха, у него нет собаки… Да и я никогда не видел собак в ресторанах фастфуда!

Дженис перечитала слова Романа вслух:

– Ямми, собака, башня, пятьсот сорок рублей…

– Почему рублей? – спросила Светлана. – В Литве давно евро.

– Уже больше часа, вероятно, в это время дня начинается рабочая смена у человека, которого подразумевает Роман. Надо ехать, – сказала Дженис.

– Хорошо, допустим, мы найдем этого человека, но мы же не знаем, что у него спрашивать, – проворчал отец Романа.

– Об этом подумаем по дороге, – решила Дженис.

Они выехали на двух машинах по разным маршрутам, чтобы не вызвать подозрений в случае, если за Светланой будут следить.