Встреча подошла к концу; госпожа Петраускас заглянула к себе в кабинет за формуляром записи, взяла пальто и сумочку и проводила Дженис к выходу.

– Вы на машине? – спросила директриса.

– Нет, я слишком плохо знаю город и пока не рискую водить. Вызову такси.

– В каком отеле вы остановились? Я могу вас подвезти, если мне по дороге.

Дженис, не задумываясь, согласилась, горячо поблагодарив госпожу Петраускас. Ее машина стояла прямо за зданием детского сада.

Оказавшись в салоне, Дженис тут же глянула в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что никто за ними не едет. На первом красном светофоре она снова посмотрела назад, а потом еще раз, когда директриса повернула направо, на улицу Утенос. На следующем перекрестке Дженис заметила справа башню и сразу же приняла решение.

– Как хорошо, что вы поехали этой дорогой. Я обещала коллеге, что загляну к ней, она живет вон там, – воскликнула она, показывая на многоэтажку. – Можете меня высадить?

Госпожа Петраускас остановилась у тротуара. Дженис еще раз поблагодарила ее за уделенное время и заверила, что детский сад ей очень понравился. Эстер наверняка будет в восторге.

– Ей нужно будет адаптироваться, но в таком возрасте это происходит быстро, – успокоила ее госпожа Петраускас. – Пришлите мне формуляр, как только все заполните.

Дженис пообещала ей не затягивать. Проводив взглядом директрису, она огляделась и, убедившись, что никакой опасности нет, быстрым шагом направилась к башне.

* * *

Когда Дженис вошла в груминг-салон, в нос ударил резкий запах мокрой псины. Один из сотрудников мыл дудля, другой сушил боксера, а третий, старший из них, старательно вычесывал ретривера. Отложив щетку, он подошел к ней.

– Вы за какой собакой? Не припоминаю вас.

– Флопи, – тут же откликнулась Дженис.

В длинном синем фартуке, завязанном на поясе, лысоватый мужчина напоминал священника в сутане. Уперев руки в боки, он смерил Дженис суровым взглядом под стать своей наружности.

– Прошу прощения, но никакого Флопи здесь нет, вероятно, вы ошиблись салоном. Всего доброго, мадам, у меня много работы…

Он указал ей на дверь, развернулся на каблуках и вернулся к ретриверу. Пес опустил уши: такое впечатление, что все это время он внимательно прислушивался к разговору. Дженис подошла к столу вслед за грумером и погладила ретривера по голове.

– Мне сказали заплатить вам 540 рублей, и ни рублем больше. Но у меня только евро, – проговорила она.

– Кто вам это сказал? – Выражение лица мужчины тут же поменялось.

– Общий друг, который не может сам прийти за Флопи.

– Почему же? Где он, этот общий друг?

– В тюрьме, – прошептала Дженис. – И ему, как никогда, нужна наша помощь. Флопи у вас?

Мужчина положил щетку и увлек Дженис вглубь салона. Открыв дверь подсобки, он пропустил журналистку вперед.

– Когда я увидел новости по телевизору, то подумал, что нужно ждать гостей. Простите за такую встречу, но вы должны понять мою подозрительность, – извинился он, раскладывая маленькую стремянку.

Он приставил ее к шкафу, поднялся на верхнюю ступеньку, взял коробку для бумаг и передал Дженис. А потом привстал на цыпочки и потянулся еще выше, поморщившись от усилия. Его рука зашарила по шкафу, лицо сморщилось сильнее.

– Вот, нашел, – кряхтя, сказал грумер.

Спустившись со стремянки, он вложил в руку Дженис флешку.

– Не знаю, что на ней, Роман мне так и не сказал, но знаю, что это что-то очень важное. Надеюсь, вы найдете этим данным применение.