* * *

Члены «Группы 9» внедрили в сеть шпионские программы, привязали автоматические оповещения к поисковикам. Любые данные, любой пост с упоминанием Дженис тут же окажется у них.

Корделия первой заметила коммюнике редакции «Гаарец». Оно вселяло уверенность и страх одновременно. Она не сомневалась в важности их поступка, но чрезмерное привлечение внимания к Дженис повышало риск того, что диктатор сделает из нее разменную монету.

Корделия тревожилась не только за Дженис, но и за Матео, который собирался подвергнуть себя большой опасности. Агентства кибербезопасности Востока и Запада быстро обнаружат кибернападение такого масштаба, какой запланировала «Группа». Их компьютеры в реальном времени анализировали трафик в каждой стране. И как только он резко обвалится в Беларуси, поднимется тревога. Легионы «белых» хакеров начнут искать причину. Корделия не представляла, как быстро им удастся вычислить источник.

Звонок Майи вырвал ее из раздумий.

– Ты это видела?

– Что я должна была увидеть?

– Через два часа после публикации коммюнике «Гаарец» в соцсетях появились посты, одни обличают Дженис в разгульной жизни, другие заявляют, что якобы существуют какие-то документы, свидетельствующие против нее, а третьи сообщают даже, что она – наемница, специализирующаяся на дезинформации, и что когда-то ее выгнали из редакции.

– И какого рода профили распространяют эти мерзкие бредни?

– По большей части тролли.

– Белорусские?

– Нет, не думаю. Я обнаружила несколько настоящих профилей, вероятно, они и начали травлю. Это члены супремасистских и неонацистских группировок.

– Их будоражит тот факт, что она израильтянка?

– Возможно, из-за антисемитских взглядов они гнобят ее еще активнее, но, думается мне, за этим стоит нечто иное. Эти тексты постят из Великобритании и из Израиля тоже, и троллей становится все больше и больше. По-моему, это организованная операция.

– Организованная кем?

– Кем-то, кто метит в Дженис. Я предупрежу Екатерину. Позвони Диего и близнецам, у Матео сейчас другие заботы, не стоит ему их добавлять.

Газета «Гаарец»

Глава 21

Окрестина, Минск

Свисток извещает об окончании завтрака. Заключенные встают и выстраиваются друг за другом, а потом возвращаются в камеры. Дженис вклинивается за соседкой по столу, за пятнадцать минут совместной трапезы они прониклись друг к другу симпатией. Ирине тридцать один, она попала на Окрестина после протестов по итогам выборов. Милиция перевернула вверх дном квартиру, где она жила вместе с маленькой дочерью, и обнаружила листовки. Ее сочли организатором и приговорили к шести годам заключения: четыре за участие в восстании, и еще два – за нарушение общественного порядка. Признав вину, она избежала более сурового наказания. Если бы ее обвинили в терроризме, она получила бы еще десять лет. С тех пор как Ирину арестовали, дочка живет у ее матери. Ирина не видит, как малышка растет, и это причиняет ей намного больше страданий, чем заточение в этих мрачных стенах.

Раньше Ирина была помощницей медсестры в доме престарелых. И, хотя платили за эту работу плохо, а некоторые дни давались ей особенно тяжело, по своим пациентам она тоже скучала.

Вереница заключенных продвигается медленно; на выходе из столовой некоторых женщин выводят из очереди и направляют к лестнице, которая ведет куда-то вниз, в подвал.

– Куда они? – шепотом спрашивает Дженис.

– В прачечную, как и я, – отвечает Ирина. – Принудительные работы, от которых нельзя отказаться. Нас внизу человек сто. Все зависит от везения, если ты не нравишься надзирателям, идешь вниз, нравится это тебе или нет.