«Компьютер! — с сожалением подумал Доминик. — Так и не удастся подобрать код!»

Когда подъехали к воротам замка Нойшванштейн, трое кникербокеров в один голос восхищенно воскликнули:

— Вот это да!

— Это что, построили специально для киносъемок? — спросила Поппи.

Клаус Юрген рассмеялся.

— Нет, Поппи. Этот замок воздвиг баварский король Людвиг Одиннадцатый. Он был мечтателем и большим чудаком, его недаром называли сказочным королем.

— И правда сказочный замок, — залюбовался Доминик.

— Сказочному королю хотелось отгородиться от страшной, безрадостной действительности, вот он и построил этот романтический рыцарский замок. Правда, на строительство ушло все его богатство, он лишился не только своего состояния, но и трона, и даже жизни. Он утонул в озере. И никому до сих пор не известно, было ли это самоубийство или его утопили.

Перед входом в крепость толпились туристы, но их сегодня не пускали, чтобы они не мешали съемкам.

Клаус Юрген показал на входе пропуск и сказал:

— Мы участвуем в съемках!

Когда Доминик увидел на съемочной площадке множество прожекторов, в голове у него мелькнула мысль… Однако он ни с кем ею не поделился.

— Привет, козявки! — раздался вдруг голос неподалеку от кникербокеров.

Загадочное существо с синими волосами, огромными небесно-голубыми ушами и носом, похожим на сливу, улыбаясь, подходило к ним.

— Аксель, это ты? — ахнула Поппи. — Ужас, ну и маска у тебя! Кого это ты играешь?

— Я инопланетянин, который перенесся в прошлое, посетил короля Людвига и по недосмотру прихватил его с собой в наше время, — объяснил Аксель. — Каждый день я играю в новом гриме, но завтра будут снимать мое настоящее лицо!

— То-то все ужаснутся! — пошутила Лило. — Ты должен уговорить режиссера отказаться от этой безумной затеи.

К сожалению, у Акселя не оставалось времени, чтобы поболтать с друзьями: съемка уже начиналась. Кникербокерам разрешили остаться на площадке.

Это произошло как раз в тот момент, когда режиссер Урс Лоцвальд что-то объяснял актерам, — стоявший возле Доминика прожектор вдруг накренился и начал падать. Доминик хотел подхватить его, но не смог удержать тяжелую штангу в руках. Прямо рядом с Акселем с оглушительным звуком взорвалась лампа. Осколки разлетелись во все стороны, поднялся вверх столб белого дыма, запахло озоном.

Доминик под подозрением

— Парень, ты что, совсем спятил? — напустился на Доминика мужчина в синем комбинезоне. — Ты же его чуть не убил!

И сгоряча даже отвесил мальчику звонкую затрещину.

— Но я… я… — хотел оправдаться Доминик. Слезы брызнули у него из глаз, он схватился за горевшую от удара щеку. Такого позора ему еще не приходилось сносить — на глазах у всех!.. — Я хотел удержать этот софит!

Но техник-осветитель по-прежнему злобно смотрел на него.

— Это ты его опрокинул. Я своими глазами видел, — произнес кто-то за спиной мальчика.

Доминик обернулся, чтобы узнать, кто это говорит. Лицо показалось ему знакомым. Ну конечно, он уже видел его на площадке в прошлый раз. Или в гримерной…

— Ты его толкнул, и он упал, — настаивал этот человек.

— Так оно и было, господин Шламицки, — подтвердил техник-осветитель.

Урс Лоцвальд, бородатый режиссер в маленькой кепочке, был краток:

— Детей с площадки долой! Мы и без того потеряли уже три съемочных дня.