Те были подходящей парой — стройные, под сорок, со стрижкой под морских пехотинцев. Один усатый, другой нет. Оба в желтовато-коричневых шортах с подкаченными штанинами и в сандалиях. На одном была рубашка а-ля «рыбацкая сеть», сквозь ячейки которой проглядывала волосатая грудь. Другой был без рубашки, зато в соске торчало кольцо.

Разумеется, всего этого я не мог видеть из машины. Сначала мое внимание привлекла только мальтийка, выгуливаемая парочкой педиков. Получше их разглядеть мне удалось лишь тогда, когда, заехав за угол, я вылез из машины и пошел им навстречу.

Поравнявшись с собакой, я присел на корточки и преградил ей дорогу.

Видно, я ей сразу понравился, потому что она завиляла хвостом и принялась лизать мне руки.

— О, какая милашка, — произнес я, обворожительно улыбаясь «мальчишкам». — А как ее зовут?

Ответил тот, который был в рубашке.

— Генри Уодсворт Лонгфеллоу Третий.

— А, привет, Генри, — воскликнул я, почесывая собаке подбородок.

Парочка с подозрительным видом разглядывала меня.

Взяв собачонку на руки, я прижал ее к груди и стал нежно гладить.

— Меня зовут Саймона, — представился я ребятам.

Окольцованный скрестил руки на груди, вздул мускулы и повел бровью.

— Не рановато ли для Хэллоуина, приятель?

— Тебе что больше нравится, сюрпризы или угощения? — спросил другой и улыбнулся своему дружку. — Как ты думаешь?

— Почти наверняка прямой.

— Прямой, да, видать, с изгибом. Даже приличным уклоном.

— Фараон? — предположил Сосок с кольцом.

— О, я был бы без ума. Обожаю копов. Не тот случай.

— Да, уверен, что ты прав. Глаза не такие. У легавых такой удивительный взгляд — циничный и вместе с тем довольный.

— Веселые вы ребята, — заметил я.

Сосок опустил руки, но мышцы остались напряженными.

— Поставь Генри на место, — угрожающе произнес он. — Нам надо идти.

— Мы не хотим неприятностей, — добавил Рыбацкая Сеть.

— И я тоже. Я вам заплачу за Генри, — предложил я. Прижимая одной рукой собачку к себе, я потянулся к сумочке.

— Он не продается.

— Вы мне его дарите? Ух ты, большое спасибо!

Окольцованный завел руку за спину, и через мгновение в ней что-то блеснуло. Оказалось, откидной нож. Щелчок, и выскочило тонкое лезвие.

— В этом нет никакой необходимости, — сказал я, оглядываясь по сторонам. Мы были одни.

— Опусти Генри немедленно, — прошипел Сосок.

А я ему свой «кольт». Ткнул этак под ребро и спустил курок. Вы в только слышали этот звук! Как гром небесный.

Сосок — в отлет. Шмякнулся об асфальт спиной и пошел юзом. Его дружок в сетке успел только изобразить на лице крайнее удивление и выпустить из рук поводок Генри, прежде чем я всадил ему пулю в грудь. Он повалился рядом.

Они лежали, растянувшись на тротуаре, и у Рыбака перед смертью хватило сил взять своего милого дружка за руку. Как трогательно.

Сунув пистолет в сумочку, я наклонился за кольцом. Не то чтобы оно мне было особо нужно. Просто очень захотелось это сделать, понимаете? Просунув в него палец, я потянул. Вы бы видели, как вытянулся сосок, прежде чем лопнула кожа и кольцо выскочило.

Всегда надо хорошенько подумать, прежде чем что-то себе прокалывать.

Это был мой первый проколотый сосок. За свою жизнь я вырвал изрядное количество колец из ушей, несколько из ноздрей и даже одно из века. Не верите насчет века? А что вы скажете о парне с кольцом в соске? Теперь мне уже хочется найти себе девчонку с кольцом в том же месте.