– Капитан Нараль, – отозвался Ханнер. – Могу я узнать, что здесь происходит и что это за парад в середине ночи.

– Это не парад, милорд. Ты ведь наверняка знаешь, что в городе бесчинствуют свихнувшиеся маги – одну, я вижу, вы даже прихватили с собой. – Он кивком указал на Рудиру.

– Разумеется, я знаю! – сказал Ханнер. – У меня тут с собой их еще несколько, я веду их к правителю, чтобы во всем разобраться. – Он показал на свой отряд. – Мы арестовали нескольких чародеев‑преступников и привели на суд.

– Чародеев?

– Так их назвали ведьмы. Ни у кого больше имени им не нашлось.

– Так вы говорили про них с ведьмами?

– Когда я увидел, что происходит, сразу отправился в Волшебный квартал за советом. Волшебники озадачены не меньше нашего, но матушка Перреа сказала, что это новое волшебство походит на то, которым пользовались ведьмы в дни Великой Войны. Она назвала это чародейством.

Нараль нахмурился.

– Кто‑нибудь знает, откуда оно взялось?

– Из тех, с кем я говорил, – никто.

– Плохо. – Капитан снова нахмурился, потом протянул руку. – Что ж, будем надеяться, утром что‑нибудь прояснится.

– Ну а пока что, капитан, я собрал нескольких чародеев‑добровольцев и с их помощью арестовал четверых преступников, и теперь мне хотелось бы доставить их всех во дворец и поспать хоть немного.

Нараль колебался.

– Боюсь, что не могу позволить тебе этого, – сказал он наконец.

Именно такого ответа ждал и страшился Ханнер.

– Почему? – поинтересовался он.

– Нам было приказано не пропускать во дворец никого – в особенности никого из этих безумных магов... чародеев, да?.. Их нам велено и близко не подпускать.

– Ну, вряд ли дядя имел в виду меня...

– Приказ отдавал не лорд Фаран, милорд, – не дал ему договорить Нараль. – Это повеление самого лорда Азрада. Правителя.

Ханнер моргнул.

– Вот оно что... – протянул он.

Теперь ему стало понятно присутствие на площади нескольких сотен солдат. Лорд Фаран бывал обычно более бережлив, когда дело касалось людей; лорд же Азрад был, во‑первых, начисто лишен чувства меры, а во‑вторых, никогда не берег ничего, кроме собственных сил.

Но сейчас и Ханнер желал сберечь собственные силы – чтобы их хватило по крайней мере до тех пор, пока он уютно не устроится в собственной постели. Он посмотрел вверх, на Рудиру, прикидывая, сколько она сможет поднять.

– Ты понимаешь, что чародейка может попросту пролететь во дворец над вашими головами? – спросил он.

– Ей пришлось бы пролететь сквозь тучу копий, – почти виновато ответил Нараль.

Ханнер сомневался, что это помешало бы Рудире, но решил не спрашивать ее. Вместо этого он поинтересовался:

– Не будет ли кто‑нибудь любезен доложить правителю о моем приходе? Мне бы очень хотелось поспать.

– Правитель удалился к себе до утра, – сказал Нараль. – У нас весьма ясный приказ – не тревожить его, что бы ни случилось. Так что пока не произошло что‑то непоправимое...

Ханнер глубоко вздохнул.

– Тогда, может быть, кто‑нибудь передаст несколько слов моему дяде, лорду Фарану? Пожалуйста!

Капитан Нараль немного подумал, потом кивнул.

– Я пошлю человека. Что передать?

– Что я здесь, на улице, со мной несколько друзей и четверо арестантов и мы хотели бы попасть во дворец – по крайней мере я хотел бы – чтобы лечь спать.

– Я передам, но сомневаюсь, что он отменит эдикт правителя.