Можно попробовать все рассчитать логически, сказал себе Ханнер. Если дворец там, значит, нам нужно в противоположную сторону, в Новый город, то есть вверх по склону холма мимо Короткой улочки, а потом миновать Вторую и Нижнюю...

Но, попытавшись угадать улицы под крышами, между садов и дворов, Ханнер запутался снова – и ему не оставалось ничего, как только махнуть рукой на юг, добавив не очень вразумительное:

– Примерно туда.

И тут же они понеслись прочь, точно привязанные к Рудире незримыми нитями.

На лету Ханнер сумел‑таки рассмотреть детали, которых ему не хватало. Вон он – особняк лорда Андурона с его вычурными башенками и коваными ажурными шпилями на углу Набережной и Второй улицы.

– Бери правее! – крикнул он.

Рудира кивнула, и они ринулись наискось через квартал над садами и двориками. Ханнер увидел внизу знакомый фасад: Центральный проспект.

– Еще правее!..

Вот теперь – верно: они летели прямиком к дому лорда Фарана. Мгновением позже они начали плавно снижаться на мостовую Высокой улицы.

– Погоди, – сказал Ханнер. Он оглядел улицу: на ней были люди, и не просто спокойно идущие по своим делам, а бегущие куда‑то сломя голову. Ханнеру даже послышались крики.

– Что делать? – спросила Рудира.

– Набираем высоту. Приземлимся в саду и войдем оттуда, там нас никто не увидит.

– Хорошая мысль, – согласился Отисен.

Рудира кивнула, и четверка вновь устремилась ввысь – перелетела через крышу и опустилась в саду.

Когда они приземлились, Мави споткнулась: она согнула ноги и не успела выпрямить их. Ханнер подхватил ее и тут же выпустил.

– Прости, – сказал он.

– Спасибо, – отозвалась она.

– Что теперь? – спросил Отисен.

Ханнер обвел взглядом аккуратные живые изгороди и клумбы. По воздуху они двигались гораздо быстрее, чем по земле, пересекали кварталы и крыши, вместо того чтобы следовать улицам, так что, несомненно, добрались сюда быстрее, чем дядя Фаран, но он мог появиться с минуты на минуту.

– Идем в дом, разумеется, – проговорил Ханнер. Он подошел к одной из садовых дверей и решительно постучал, очень надеясь, что его услышат.

Открыл им Берн. Он пытался что‑то сказать, но Ханнер не был настроен выслушивать приветственные речи и поторопился пройти мимо него в анфиладу, что вела в переднюю часть дома. Спутники поспешали за ним.

– Дядя Фаран направляется сюда, – на ходу сообщил Ханнер Берну.

Его услышала Альрис, растянувшаяся на диване в гостиной.

– Правда? – поразилась она. – Он разве не во дворце?

Стоя в дверях холла, Ханнер развел руками.

– Он будет здесь с минуты на минуту.

– А Нерра с ним? – поинтересовалась Альрис, вставая.

– Нет, – сказал Ханнер. – Он один.

– И без стражников, чтобы охранять пленников? – донесся из гостиной голос Зарека: он сидел неподалеку от Альрис. – Он разве знает, что с ними сделали?

– Он один, – повторил Ханнер. – Больше я ничего не знаю. Не знаю, ни почему он оставил дворец, ни почему идет сюда, ни почему один.

Берн подоспел к концу речи Ханнера.

– Милорд, – сказал он, – думаю, прежде чем твой дядюшка прибудет, вам стоит узнать, что гостей у нас прибавилось.

Ханнер удивленно повернулся к нему.

– Они наверху, отдыхают, – сказала Альрис. – Двое из тех, кого ты привел сюда ночью, – утром они ушли домой. Теперь они вернулись.