– Что?! Почему?..

–Да потому, само собой, что они чародеи. Наступило неловкое молчание. Семеро – Ханнер, Мави, Рудира, Отисен, Альрис, Зарек и Берн – стояли, переглядываясь, в гостиной и холле, пытаясь понять, что происходит и что теперь делать.

А потом отворилась парадная дверь и вошел лорд Фаран.

– Милорд, – с поклоном обратился к нему Берн, – позволь взять...

Слово «плащ» еще не слетело с его губ, а Фаран уже швырнул ему одеяние. Берн подхватил его и принялся встряхивать и чистить. Фаран оглядел присутствующих. Ханнер, знавший его долгие годы, видел, что дядя старается взять себя в руки; остальные, он подозревал, увидели лишь человека, наконец‑то получившего возможность отдохнуть после утомительной пешей прогулки по летнему солнцепеку.

– Ханнер, мальчик мой, – произнес Фаран. – Рад видеть тебя здесь. Не представишь ли меня своим друзьям?

– Разумеется, милорд мой дядя. – Ханнер поклонился. Этикет, которого он избегал всегда, когда мог, правилам которого он почти никогда не следовал, находясь в кругу семьи или среди людей незнакомых, сейчас оказался необходимым и естественным.

– Лорд‑советник Фаран, могу я представить вам Рудиру из Казарм?

У Рудиры хватило ума присесть в реверансе.

– Полагаю, вы уже встречались с Мави с Нового рынка – я сегодня встретил ее на площади и пригласил присоединиться к нам. Этот юноша – Отисен, сын Окко, а это Зарек, известный как Бездомный.

Ни один из мужчин не поклонился достаточно низко, хотя Зарек и сделал запоздалую и не очень решительную попытку. Отисен просто глазел, разинув рот.

– Я понимаю так, что вы хозяин этого дома, – сказала Рудира. – Благодарим за гостеприимство, милорд. – И она тепло улыбнулась – чуть‑чуть слишком тепло, подумал Ханнер.

Фаран тоже улыбнулся в ответ – улыбкой, которую Ханнер видел сотни раз и отлично знал, к чему она ведет. Он кашлянул.

– Огромная радость принимать таких гостей, как вы, – проговорил Фаран. Он огляделся. – А где же другие? Насколько я знаю, племянник привел сюда прошлой ночью больше дюжины гостей.

Ханнер помедлил.

– Другие ушли, милорд, – сказал он. – Четыре преступника, которых отказался принять лорд Азрад, были переданы магистрату управы Старого Торгового квартала, а остальные, когда волнения пошли на убыль, вернулись домой. Правда, двое из них потом снова пришли сюда.

Фаран поднял бровь.

– Волнения, мой мальчик, еще только начинаются.

– Потому‑то они и пришли снова, – сказал Ханнер.

Фаран кивнул.

– А скажи мне, все ли мои гости владеют той новой силой, что проснулась в прошлую ночь, этим так называемым чародейством?

Ханнер сглотнул и переглянулся с остальными.

– Я владею, – гордо заявила Рудира, разводя руки и на несколько дюймов взлетая над полом. К удивлению Ханнера, улыбка Фарана стала шире.

– Я не настолько силен, как Рудира, но и я чародей, – сказал Отисен.

– И я, – признался Зарек.

Фаран поглядел на Мави, но она только пожала плечами.

– Я – нет, – сказала она. – Я просто разговаривала на площади с Ханнером, мы увидели, как ты вышел из дворца, и... и меня принесли сюда.

– Те двое, что наверху, тоже чародеи, – вставил Ханнер.

– Вот как, – протянул Фаран. – Тогда, считая этих безымянных неизвестных наверху, нас здесь шестеро.