Они обменялись улыбками.

— Полагаю, Лили, — сказал Невиль, — что ты еще не была в Воксхолл-Гарденз?

— Нет, — ответила Лили, — но много о нем слышала. Говорят, там бывает очень весело.

— Не хочешь ли пойти туда со мной?

Тщательно все взвесив, Лили решила, что это может быть небезопасным для нее, и ей надо хорошо подумать, прежде чем дать ответ. Возможно, лучше ей сразу отказаться. Или же посоветоваться с Элизабет.

Но неожиданно для себя самой Лили приблизила к нему лицо и с радостью ответила:

— Да, милорд. С удовольствием, милорд.

Глава 21

— Удивляюсь, какой интерес к вам может быть у мистера Калвина Дорсея, мисс Дойл? — поинтересовался герцог Портфри.

Элизабет и Лили были в числе гостей, которых герцог пригласил разделить его ложу в театре. Лили была очарована всем, что она видела, — пышным великолепием театра, публикой в других ложах, партере и на галерке, первым актом самой пьесы. Как только спектакль начался, она перенеслась совсем в другой мир полностью растворившись в нем; воображая себя персонажами пьесы, она жила их жизнью. Но сейчас был антракт, и их ложу заполнили гости, пришедшие поприветствовать Элизабет или других друзей герцога, но главным образом поглазеть на знаменитую Лили Дойл.

Герцог Портфри решил не терять времени на пустые разговоры. Он пригласил Лили ненадолго покинуть ложу.

— Тот же самый интерес, который проявляют ко мне и все остальные, — ответила Лили. — По меркам высшего света я никто.

— Он никогда не был юбочником и не отличался особой галантностью, — сказал герцог. — Но он уже во второй раз проявляет к вам особый интерес.

— Мне кажется, ваша светлость, что вас это не должно касаться.

— Ох уж эти мне вспыхнувшие глазки и вздернутый подбородок, — заметил он, качая головой. — Лили, что бы вы сделали, если бы... Хотя какое это имеет значение.

— Кроме того, — сказала Лили, — мистер Дорсей больше интересовался графом Килбурном, чем мной. Он сказал, что обязательно приехал бы в Лестершир, если бы знал, что граф был там несколько недель назад.

— Килбурн был в Лестершире? — удивился герцог.

— В Ливенскорте, — уточнила Лили, — где вырос мой отец. Мой дедушка служил там грумом.

— Он еще жив?

— Нет, — ответила Лили. — Он умер еще до гибели моего отца, а потом скончался и брат отца.

— Вот как, — сказал герцог. — Значит, никого не осталось в живых. Мне очень жаль.

— Только моя тетя, — ответила Лили, — и два кузена.

— Моя жена была родом из Лестершира, — сказал герцог. — Вы знаете, что я когда-то был женат, Лили? Жена выросла в Натэлл-Грандж, всего в нескольких милях от Ливенскорта. Калвин Дорсей был ее кузеном. А ваша мать была ее личной горничной.

Лили резко остановилась. Она во все глаза смотрела на него, не замечая, что прогуливающаяся публика, натыкаясь на них, вынуждена их обходить. Внезапно и без всякой видимой причины ей стало страшно.

— Откуда вы знаете? — почти шепотом спросила она.

— Я говорил с ее сестрой, — ответил он. — Еще одной вашей теткой.

Только на прошлой неделе Лили узнала, что у нее есть родственники. Теперь к ним прибавилась еще одна ветвь. Она вовсе не одна в этом мире, как считала раньше. Но вместо того, чтобы радоваться, она внезапно встревожилась. Она никак не могла понять причину этой тревоги. Чего или кого она, собственно, боится?

— Пора возвращаться в ложу, Лили, — сказал герцог.