Гвендолайн была в комнате одна. Когда Невиль вошел, она отложила книгу и подставила щеку для поцелуя, но даже не улыбнулась ему. В последнее время Гвен вообще редко улыбалась.

— Ты разминулся с Лили всего на четверть часа, — сказала Гвен. — Она заходила сюда после прогулки по пляжу, а потом пошла домой через лес, а не по дороге. Она не поддается никакому контролю.

— Если ты говоришь это в порядке критики, то успокойся. С моего полного на то позволения Лили может вести себя как пожелает.

— Но так она никогда не научится правильно вести себя. Ты поступаешь неблагоразумно, Нев. Но знаешь, что больше всего раздражает меня в ней? Во многом я ей просто завидую. Я никогда бы не осмелилась шлепать по воде, во всяком случае, с тех пор, как мы перестали быть детьми. Я бы никогда не взобралась на тот камень, сняв туфли и шляпку. Я бы никогда не пошла через лес, если можно воспользоваться дорогой.

Брат и сестра долго смотрели друг на друга, потом обменялись печальными улыбками.

— Не надо ненавидеть ее, Гвен, — сказал Невиль. — Лили не хочет сознательно причинять кому-либо боль. К тому же она ужасно одинока. Одной моей поддержки ей недостаточно. Мне нужна помощь.

Гвен взяла со стола начатое кружево и склонилась над вязаньем.

— У меня была такая чудесная мечта, — сказала она. — Ты женишься на Лорен и будешь жить с ней в особняке. Мы с мамой будем жить здесь. Мы все были бы опять вместе, как это было до того, как я вышла замуж за Вернона. А она все испортила. Лорен страдает так сильно, что даже не может признаться мне в этом. А ведь мы всегда рассказывали друг другу все без утайки.

— Где она сейчас?

— Она ушла через несколько минут после ухода Лили. Сказала, что хочет прогуляться в одиночестве и подышать свежим воздухом. Как бы мне хотелось, чтобы она перестала воспитывать Лили, пытаясь сделать из нее леди. Ей непременно хочется что-то доказать, продемонстрировать всем, что она выше всех неприятностей, что она все такая же совершенная леди, какой была раньше. Уж лучше бы она...

— Бросала вещами мне в голову и возненавидела Лили? — продолжил Невиль, видя нерешительность сестры.

— Это было бы честнее, Нев. Или бы выплакала все глаза. А она начала вести разговоры о переезде в особняк, чтобы быть поближе к Лили и помочь ей приспособиться к ее новой жизни.

— Нет, — твердо заявил Невиль.

— Нет, — согласилась она. — Я готова заболеть проказой или еще чем-нибудь ужасным, лишь бы она осталась здесь ухаживать за мной.

Они снова улыбнулись друг другу, и Гвен принялась за работу.

— Возможно, мне следует предложить Лорен переехать в Лондон, чтобы провести там хотя бы половину светского сезона. На днях Элизабет возвращается туда. Уверен, она будет только рада, если Лорен составит ей компанию. И ты тоже.

— В Лондон? — Гвен передернула плечами. — О нет, Невиль. У меня нет ни малейшего желания ехать туда, да и у Лорен тоже. Поехать туда, чтобы найти мужа, ты ведь это хочешь сказать? Не слишком ли рано? К тому же она может стать объектом насмешек.

Невиль поморщился. Он как-то не подумал об этом. События прошедшей недели могут дать пищу для разговоров и стать сенсацией сезона. Многие из его друзей приезжали сюда, чтобы присутствовать на свадьбе. А те, кто не был, станут с жадностью вникать в подробности. Появление Лорен в Лондоне обернется для нее унижением.

Вздохнув, он поднялся.

— Полагаю, что нам всем нужно время, — сказал он. — Жаль, что я не могу взять ответственность за все случившееся на себя и быть единственным, кто пострадал при этом. Бедная Лили. Бедная Лорен. И бедная Гвен.

Отложив работу, Гвен проводила его до конюшни, где он оставил лошадь.