Различные леди и джентльмены часто навещали их, и Лили выпадало суровое испытание каждый раз быть им представленной и, более того, поддерживать с ними разговор, пока они пили чай. Как-то раз мистер Каннадайн, сопровождавший свою мать, завел разговор о войне с Невилем, герцогом Анбери и другими джентльменами, и Лили с энтузиазмом присоединилась к их беседе. Но после того, как гости ушли, Лорен, отведя ее в сторонку, стала выговаривать ей, что настоящая леди никогда не должна вступать в разговор на такую неприятную тему. Лили, конечно же, не виновата, во всем виноват мистер Каннадайн, которому не следовало затевать подобный разговор, зная, что их могут услышать леди.

Вдовствующая графиня объяснила, что, согласно этикету, они должны делать ответные визиты, чтобы проявить уважение к тем, кто их навещал. Как-то раз, когда они в карете проезжали через деревню, направляясь с визитом к леди Лей, Лили, завидев миссис Фанди, немедленно приказала кучеру остановиться. Она расспросила миссис Фанди о ее делах, муже и детях. И это не были риторические вопросы. Она внимательно выслушала ее и, протянув руки к младенцу миссис Фанди, взяла его на руки и расцеловала, прижимая к себе, хотя мать и предупредила ее, что ребенку необходимо сменить пеленки и от него дурно пахнет. Но когда карета снова тронулась в путь и Лили обратила к свекрови свое сияющее от счастья лицо, та прочитала ей еще одну лекцию о том, как надо себя вести. Некоторые люди требуют к себе снисходительного отношения, но вовсе не обязательно вовлекать их в разговор.

«Некоторые люди», как понимала Лили, это те, которые принадлежат к низшему классу, к тому же, что и она.

Лили исчезала из дома при первой же возможности. Это было нетрудно сделать, особенно когда съехавшиеся на свадьбу гости начали постепенно разъезжаться. К концу недели все, за исключением герцога и герцогини Анбери, их дочери Вильмы, Джозефа и герцога Портфри, вернулись к себе домой; остальные должны были уехать на днях.

Лили исследовала парк как в солнечную погоду, так и в дождливую. Плохая погода никогда не удерживала ее дома. Больше всего ей нравилось ходить на пляж, хотя она выработала привычку обходить стороной долину и коттедж. Ей также нравились ухоженные лужайки и сад перед домом, густой лес, отделявший усадьбу от деревни, через который шла проезжая дорога; нравился ей и холм за домом с его ландшафтом. По холму пролегала тропинка, ведущая к конюшням, с отпечатками лошадиных подков. Ее называли Тропой рододендронов.

Как-то раз, после утомительного визита к леди Лей, Лили поднялась на холм. Она переоделась в старое платье и распустила волосы, хотя прохладный день вынудил ее надеть накидку и туфли. Но сама прогулка, вид с вершины холма и чувство единения с природой полностью компенсировали дискомфорт, вызванный погодой. С того места, где она стояла, были видны море, пляж и маленькая бухточка. Повернувшись, она могла видеть поля и пастбища, простиравшиеся до самого горизонта.

«Как легко, — подумала Лили, закрыв глаза, — почувствовать себя принадлежащей этому месту». Это была Англия, которую так любил ее отец и которая стала ее новым домом.

«Если бы только, — размышляла она, — Невиль жил в одном из этих домиков и каждый день вместе с другими рыбаками выходил в море. Если бы только...»

Но какой смысл размышлять над этим «если бы только»? Лили осмотрелась, ища место, где можно сесть и расслабиться, чтобы глубже почувствовать окружающую ее красоту.