Он уснул.

Когда Лили проснулась, ее охватило сильное желание. За окном занимался рассвет. Она находилась в необыкновенно красивом коттедже, рядом с которым были водопад и озеро. Она была здесь с Невилем, своим мужем, — его рука обнимала ее, голова ее покоилась на его плече. Они занимались любовью, и это было так чудесно, что и вообразить нельзя. Она ощущала себя очищенной изнутри; у него не возникло отвращения к ней — она непременно бы это почувствовала.

Сильное желание состояло в том, чтобы продлить эту ночь. Вот если бы они могли жить здесь вдвоем до конца своих дней! Если бы они только смогли забыть Ньюбери-Эбби, обязанности Невиля как графа Килбурна, ее плен, его семью, Лорен. Если бы это длилось вечно!

Несомненно, это была счастливейшая ночь в ее жизни.

Несмотря на то что Лили всегда была мечтательницей, она никогда не смешивала мечты с реальностью. В мечтах можно быть счастливой, но они не имеют ничего общего с действительностью. Только иногда мечты и реальность совпадают, как, например, было этой ночью, и это надо принимать как бесценный дар. Надо с благодарностью наполнить себя им. Если же попытаться продлить это счастливое время, хвататься за него, то можно все испортить.

Ночь скоро кончится, и они будут вынуждены вернуться в Ньюбери-Эбби. Она будет продолжать чувствовать себя — и быть — неполноценной, из низшего сословия, не на своем месте и растерянной. А Невиль, будучи джентльменом, будет стараться изменить ситуацию к лучшему. Он будет продолжать почти ежедневно видеться с Лорен и подсознательно сравнивать женщину, которая является его женой, с женщиной, которая должна была стать его женой.

Сумеет ли Лили извлечь силу из мечты, ставшей былью? Возможно, несмотря на все нежные слова, которые Невиль говорил ей в порыве любви, он все же не способен любить женщину ниже его по общественному положению. Но он, однако, не испытывал к ней отвращения. Он не отверг ее. Он хотел ее, и она почувствовала это еще тогда, когда они вместе сидели у камина. Он занимался любовью с явным наслаждением. Она тоже получила от этого удовольствие. Ее страх, что сам акт вызовет у нее отвращение, кто бы ни был ее возлюбленным, развеялся. Все дело в человеке, с которым ты занимаешься любовью. А с ней был человек, которого она любит.

Возможно, она что-то приобрела за эту ночь. Им было хорошо друг с другом и физически, и эмоционально. Они разговаривали как друзья. Они подходили друг другу как любовники. Однако она не столь наивна, чтобы полагать, что сейчас все их проблемы решены и что теперь они заживут счастливо. Это далеко не так.

— Мне всегда нравилось просыпаться здесь, — прошептал Невиль ей на ухо. — Я слышал звук падающего водопада, через окно видел край соломенной крыши, вдыхал запах зелени. И мне всегда казалось, что я отрезан от всего мира.

— Тебе когда-нибудь хотелось остаться здесь навсегда? — спросила Лили.

— Часто. — Он убрал волосы с ее лица и заложил их ей за ухо. — Убежать от всех — хорошая вещь, когда знаешь, что можешь вернуться назад.

Значит, ему не хотелось бы, чтобы эта ночь длилась вечно?

Он поцеловал ее — нежно, осторожно. В ответ она тоже поцеловала его, ощущая, как желание с новой силой охватывает ее. Она чувствовала, как напрягаются ее груди, твердеют соски, начинает болеть внизу живота. И как поднимается и напрягается его плоть.

Несколько минут они просто целовались, открывая губы друг для друга. Но волна желания охватила их, и им уже не нужны были любовные игры.

— Садись на меня верхом, Лили, — предложил он, — и постарайся получить удовольствие.

«Какое невероятное удовольствие, — думала она, — испытывать желание еще до того, как наступила близость, и знать по ноющей боли внизу живота, что тебе тоже этого хочется». Он предложил ей самой получить удовольствие и сделать это так, как ей нравится.