Но когда они сидели в гостиной миссис Тейлор и пили чай, выяснилось, что это просто так называлось «доставить корзины». Кучер спускался с холма в нижнюю деревню и сам доставлял корзины по назначению.

— О нет! — воскликнула Лили, вскакивая с места. — Я сама хочу сделать это.

— Моя дорогая леди Килбурн, — сказала мисс Амелия, — вы очень добры, но холм слишком скользкий и по нему трудно спуститься в карете.

— Я пойду пешком, — с ослепительной улыбкой ответила Лили.

Она не была в Лоур-Ньюбери с того самого дня, когда спустилась туда с гор, и ей не хотелось упустить шанс побывать там еще раз.

— Лили, моя дорогая. — Вдовствующая графиня улыбнулась ей и покачала головой. — Вам не обязательно делать это самой. Никто не ждет от вас этого.

— Но мне хочется пойти туда, — настаивала Лили.

Когда несколько минут спустя они покинули дом миссис Тейлор, вдовствующая графиня отправилась навестить викария, а Лили стала осторожно спускаться по скользкому холму с большой корзиной в руке. Кучер, который нес вторую корзину, настаивал на том, чтобы нести обе, но Лили ему в этом отказала. Она также не позволила ему идти на два шага позади нее. Она шла с ним рядом и расспрашивала его о семье. Год назад он женился на одной из горничных, и сейчас у них родился сын.

Миссис Гиш, которая недавно дала жизнь седьмому ребенку после трудных и продолжительных родов, с трудом содержала дом и большую семью в чистоте, полагаясь на помощь престарелой соседки. Лили немедленно приступила к работе: подмела комнату, собрала грязные тарелки со стола, вымыла всю посуду и даже перепеленала ребенка.

Старику Хоуеллсу, сидевшему на скамейке перед домом своего внука, очень хотелось рассказать Лили о днях, проведенных в море, когда хорошо ловилась рыба и ее было много. Он сообщил заинтересованной Лили, что они часто занимались контрабандой.

— Как сейчас помню... — начал он.

— Миледи, — сказал кучер, предварительно прочистив горло, — ее светлость прислала за вами слугу от викария.

— Царица небесная, защити меня! — воскликнула Лили, вскакивая с места. — Она же ждет меня, чтобы вернуться домой.

Вдовствующая графиня действительно ждала ее, и ждала уже без малого два часа. В присутствии викария и его жены она была сама любезность. Так же любезно она вела себя и в карете по дороге домой.

— Лили, моя дорогая, — сказала она, дотрагиваясь затянутой в перчатку рукой до плеча невестки, — это очень хорошо, что вы так заботитесь об арендаторах Невиля. Ваши улыбки и разговоры с ними располагают их к вам. Где бы вы ни появились, все сразу становятся вашими друзьями. Мы все больше привязываемся к вам.

— Но? — продолжила Лили, отворачиваясь к окну. — Но я заставляю вас всех краснеть за меня?

— Не совсем так, моя дорогая. Вы многому нас научили, не меньше, чем мы вас. Но вам еще надо учиться и учиться. Вы жена Невиля, и всем ясно, что он без ума от вас. Это меня радует, так как я очень его люблю. Но не забывайте, что вы графиня...

— Но я также и дочь простого солдата, — сказала Лили с горечью в голосе. — Я также одна из тех, кто ничего не знает о жизни в Англии и никогда не жила в порядочном доме. К тому же я абсолютно не знаю, как должна вести себя леди или графиня.

— Этому никогда не поздно научиться, — ответила свекровь.

— Когда все наблюдают за мной и подмечают каждый мой промах? — спросила Лили. — Хотя я понимаю, что говорю несправедливо.